фото
фон

Странный лес


Пустыня — это жёлтое и голубое. Голубое — небо. Жёлтое — пески. Пески всюду: впереди, позади, справа, слева — вокруг. Сколько видит глаз и ещё дальше — за горизонтом.

Земля, насквозь прокалённая солнцем.

Звенящая глина, растрескавшаяся, как торцовая мостовая, — такыр. Топкое болото, засыпанное белой солью, — солончак. Сугробы золотого песка — барханы. И странные саксауловые леса…

Во всяких лесах бывал: в сосновых, еловых, берёзовых. Но впервые вхожу в лес пустыни — саксауловый лес.

Деревца похожи на густые раскидистые кусты. Стволы мутно-серые, гладкие, как старые кости. Иные кручены-перекручены, словно удавы, окостеневшие в корчах.

Всё тут непривычно для глаза. Лес не зелёный, а какой-то серо-оливковый. Тень под деревцами зыбкая, полупрозрачная, ненадёжная — как под крыльями стрекозы. Да и как ей быть надёжной, если на деревьях… нет листьев! Вместо листьев тонкие зелёные веточки — как тощие хвощинки. И, словно пшеном, усыпаны крохотными жёлтыми цветочками. Лес без шороха листьев…

Под каждым деревом — голое глинистое пятно. Всё оно в дырах и норах как ломоть сыра. В норках живут подземные крысы — песчанки. Стоят как цирковые собачки на цыпочках у своих норок и, вертя усатыми мордочками, по-птичьи свистят.

Между деревьями жиденькая травка — осочка. На каждом стебле рыжие плодики — этакие поджаренные воздушные пончики. Наступаешь на них — и они с треском лопаются под ногой, как пистоны.

На деревьях перепархивают трескучие саранчуки: большие, цапучие и колючие. Уцепившись за веточку, долго на ней возятся и раскачиваются. В жёлтых кустиках цветущей эфедры шнырят крохотные пичужки — вертлявые славки. Шуршат, словно мыши, и поводят из стороны в сторону чёрными хвостиками, задорно торчащими вверх.

Я вслушиваюсь в звуки незнакомого леса. Шумят саксаулы, как наши сосны: ветер в них глухо посвистывает и шипит. Но от ветра нет тут прохлады: под деревьями жарче, чем на открытых барханах.

А  вот и знакомые звуки — синица поёт! Синица-то синица, да не наша белощёкая и желтогрудая, а пустынная, тусклосерая.

Знакомый стукоток — дятел стучит! Дятел-то дятел, да тоже не наш, а особый дятел — белокрылый.

Знаком и лёгкий топот — поскакал заяц! Но тоже не русак, не беляк, а пустынный заяц-песчаник.

Змея тут живёт эфа. Змея, которая ползает… боком! Яшерица-агама живёт. В самое пекло вползает она на высокий куст и в упор смотрит на солнце. Ящер-варан бродит по лесу вразвалку, высовывая длинный красный язык, словно плюётся огнём.

Тут можно увидеть турнир черепах. Черепахи бодаются, бьют друг друга щитками и резво гоняются одна за другой.

Непонятный лес, диковинные обитатели. Странно шумит на ветру странный лес. Лес, в котором не укроешься ни от жары, ни от ветра. Лес, в котором летом осыпаются… ветки, а зимой вырастают… грибы! Который весной серебристый, словно заиндевелый, похожий издали на клубы сизого дыма. Лес без прохлады, без тени, без листьев. Лес таинственный и молчаливый.