фото
фон

Зимнее лето


Заплутал я в горах. Поднялся тогда на вершину, стал осматриваться: может, человека увижу или хоть дым костра. Долго вглядывался из-под ладони и увидел: идёт далеко внизу по снежному хребтику человек — как чёрная муха по бумаге ползёт. Ружья за плечами не видно, это хорошо, а то охотник ещё дальше заведёт в горы. Наверное, мужичок-лесовичок: дранкокол либо углежог. Такой выведет на дорогу, сам к дому идёт. Но надо спешить! Лежит поперёк хребта, прямо на пути человечка, огромное белое облако. И человечек вот-вот войдёт в облако, утонет в нём и скроется с глаз. Ищи его там!

Приметил я снежный хребтик с человечком и запрыгал по склону вниз, бороздя снег. Но не успел: лесовик вошёл в облако.

А, не беда — куда ему деться? По снегу идёт, оставляет след. По следу найду, недолго ему одному в облаках витать!

Вошёл и я в облако — как в воду нырнул. Муть вокруг, сыро, холодно, ничего не видно. Одни сапоги свои вижу да сырой снег. Иду, иду, а следов нет. Странно: ведь человечек точно тут проходил.

Пошёл я назад по своим же следам, Сотню шагов прошёл — и мои следы кончились! Чертовщина какая-то: вот тут ещё следы есть, а чуть дальше уже нет… А я ведь по снегу сюда пришёл, а не с воздуха сел!

Закружил я. А а горах кружить — хуже нет. Ничего не понять теперь: откуда пришёл, куда идти надо? Снег под ногами. Непроглядный туман вокруг. Стволы деревьев как мутные кляксы, а вершин и не видно. Завёл лесовичок…

Сел я на валежину, привалился спиной к стволу. Лучше сидеть и ждать, когда облако сползёт с хребтика и уплывёт дальше, чем вслепую кружить. Закрыл глаза, жду. Долго сидел, уж и замерзать стал, а облако не спешило. Туман, как мокрая паутина, тянулся и волочился по щекам и по шее, и озноб уже просочился к бокам. Вдруг чувствую: разом вокруг потеплело и даже сквозь закрытые веки просиял жёлтый свет. Солнце!

Открываю глаза и скорей закрываю: снится мне, что ли? Осторожно открываю один глаз — чудеса! Под ногами сугробы снега, а над головой шумят яркие зелёные листья!

Облако сползло с хребта и висит рядом, словно дирижабль из белого шёлка. Солнце сияет, ветер как из брандспойта бьёт холодной струёй. Это ожиданно, а вот бушует над головой зелёный трепетный неожиданный лиственный океан! Снег и зелёный лес!

В зелёных волнах листвы мечутся стайки солнечных рыб— блики. А ещё выше, над всей этой суматохой зелёной, синее летнее небо. Вот таким, наверное, видит мир птенец, как только выклюнется из яйца: всё неожиданно и непонятно. Уж не облако ли высидело это чудо?

Смотрю под ноги — зима зимой. Снег, сугробы, синие тени. Вверх подниму лицо — лето. Синее небо, зелёные листья. В листьях свистят жёлтые иволги — летние птицы. Под ногами зима, над головой лето, а по календарю месяц май — весна!

Ноги на снегу мёрзнут, а плечи солнце жжёт. Раздеваюсь до пояса, складываю лишнюю одежонку в рюкзак. А из рюкзака достаю запасные носки и надеваю на ноги. Сижу в летне-зимнем лесу в зимне-летней одежде.

Дремучие снега кругом и… мёдом пахнет!

Секутся по снегу синие тени от зелёных листьев. Над снегом порхает бабочка: белую на белом не видно — порхает одна тень голубенькая. Внизу, под деревьями на снегу, северные птички-синички подбирают обмёрзших мух и комаров, а вверху, над зеленью густых вершин, летят южные птицы — золотистые щурки. Щёлкают на лету клювами — ловят пчел.

Зимняя тишина и шум лета. И от зимы до лета рукой достать! Я и достал: отломил зелёную ветку бука и оббил ею, как веником, свои засыпанные снегом ботинки. А всё не верю глазам: пощупал листья, понюхал — настоящие! Куда лесовик завёл!

Так бы па валежине и сидел, но и домой надо. Иду и дивлюсь: полсотни шагов пройду, оглянусь, а там. где стоял только что. нет уже моих следов! Солнце на глазах стирает следы, тянется позади коротенький следовый хвостик. Вот так, наверное, и лесовик от меня по снегу ушёл вместе со своими следами.

Но недалеко он ушёл. Оказалось, как и я, он тоже сидел в облаке и ждал погоды. Вижу, ходит под деревом старичок, задрав бородёнку вверх, и что-то высматривает.

— Здравствуйте! — говорю. — Летом любуетесь?

— Чайник я, — отвечает, — ищу! Здравствуйте! Да вот он, клятый, и есть! — обрадовался старичок.

На тёмном еловом стволе светлый затёс, под ним на сучке чайник. И ничего бы в том не было, да только затёс и чайник… на высоте двухэтажного дома! Как такой старикашка дотянулся туда?

Внимательно поглядел я на старичка: дурачит меня, что ли? На вид серьёзный, не балабон: дранкокол или углежог. А старичок как ни в чём не бывало:

— Я ещё зимой тут прошёл, ёлки метил на дранку. Чай кипятил да забыл на сучке чайник.

И только я спросить хотел, как же, мол, ты, мил человек, до того сучка дотянулся, если росту в тебе аршин, как сам всё понял. Все чудеса — из снега!

Намело его за зиму под гребнем хребта в полдерева. Тогда старичок по хребту и прошёл — ёлки пометил. Тогда и чайник свой закопчённый повесил на сучок. Как положено, на высоте своего роста. Но пришла весна — и начал снег оседать. Деревья из-под снега так вверх и полезли. И меченая дедова ёлка полезла. И чайник с собой подняла.

Южное солнце печёт — не шутит. Набухли на ветвях почки, потом почки лопнули. И вылупились из них, как из коконов, зелёные бабочки-листья. Расправили на солнце нежные крылья и зашумели на весеннем ветру. Птицы прилетели — запели. Лето сверху пришло. А понизу зима ещё. Снег. Уж больно много его намело за зиму. Южному солнцу и то не справиться.

Настоящее лето придёт растает! — махнул рукой старичок. Не впервой!

И пошли мыс ним по зарубкам к дому. По белу снегу под зелёными деревьями. Дул в лицо тёплый ветер. Это навстречу нам из долины поднималось настоящее лето. Конечно, оно снег растопит. А жаль! Придётся ли ещё раз увидеть лето зимой?







 

РЕКЛАМА

 

Загрузка...

Разработано jtemplate модули Joomla