фото
фон

Планета чудес (заключение)


Редактор кончил читать рукопись, потряс головой и откинулся на спинку стула.

— Н-да! — кисло произнёс он. —  Ска-а-азочная планета!

— Планета Чудес! — подтвердил Парамон.

— Но как вам удалось выбраться из вашего сказочного королевства?

— Очень просто: я перешагнул через порог и захлопнул за собой дверь!

— Очень мило! — поморщился редактор. — И было это, наверное, первого апреля?

— Первого апреля, — подтвердил Парамон. — В день обмана.

— Но к делу! — воскликнул редактор. — Как астрономы называют эту вашу Планету Чудес?

— Астрономы называют её так же, как и все люди.

Ветер залистал на столе бумаги.

— Посмотрите, — сказал Парамон, — разные планеты мерцают в чёрном пространстве. И каждая — особый таинственный мир.

На одной никогда не бывает утра и вечера, а только день и ночь. На другой — вечная ночь с одной стороны и вечный день с другой.

Далёкие, удивительные миры…

Но есть планета совсем сказочная.

Когда на верхней её половине лето, то на нижней — зима. Когда на одной стороне утро, на другой — вечер.

С двух сторон венчают её два белых пятна. С одной стороны, куда ни посмотри, всё будет Юг, а с другой — только Север. На планете есть океан, где встречаются Восток и Запад.

Планета полна чудес.

На ней живут разумные существа. Они называют себя людьми. А планету свою — Земля!

— Что-о? — испугался редактор. — Уж не хотите ли вы сказать, что всё, о чём вы тут написали, происходило на Земле?

— На Земле, — сказал Парамон.

— А разноцветные солнца, сухие дожди, длинношеие люди?!

— И монеты весом в полтонны, и подземные цветы! — добавил Парамон.

— А птичье молоко, а вечная уха? — не унимался редактор.

— И гвоздеядные птицы и всё остальное! — добавил Парамон.

— Вы что, смеётесь надо мной? — рассвирепел редактор. — Что вы мне подсовываете переиначенные рассказы враля Мюнхаузена! Тот нанизывал уток на верёвку при помощи кусочка сала, а у вас рыбы на крючок сами нанизываются гирляндами. Мюнхаузен попадает в брюхо к рыбе, а ваш моряк — в желудок кита; Мюнхаузен находит гигантское гнездо с орлом, и у вас гнездо в двести тонн. А собачий порошок? Это же мюнхаузеновская куртка наизнанку! Или вы взялись доказать, что Мюнхаузен и действительно самый правдивый человек на земле? Все это невероятно, невозможно, этого не может быть!

— Это может быть — тихо сказал Парамон.

— Где доказательства?

— Вот!

Парамон протянул редактору серую тетрадь. Редактор зашуршал листами и углубился в чтение.