фон

Тук тук тук


Мы втроём – я, Мишка и Костя – приехали в пионерлагерь на день раньше всего отряда. У нас было задание: украсить помещение к приезду ребят. Мы сами просили нашего вожатого Витю отправить нас вперёд. Нам очень хотелось поскорей в лагерь.

Витя согласился и сам поехал с нами. Когда мы приехали, в доме уже заканчивалась уборка. Мы развесили на стенах плакаты, картины, которые привезли с собой, потом нарезали из разноцветной бумаги флажков, нанизали их на верёвочки и повесили под потолком. Потом нарвали в поле цветов, наделали из них букетов и расставили на окнах в банках с водой. Хорошо получилось!

Вечером вожатый Витя уехал обратно в город. Марья Максимовна, лагерный сторож, которая жила рядом в маленьком домике, сказала, чтобы мы шли ночевать к ней, но мы не захотели. Мишка сказал, что мы ничего не боимся и будем ночевать одни в доме. Марья Максимовна ушла, а мы поставили во дворе самовар, сели на крылечке и отдыхали.

Хорошо было в лагере! Возле самого дома росли высокие рябины, а вдоль забора – огромные старые липы. На них множество круглых вороньих гнёзд.

Вороны кружились над липами и громко кричали. В воздухе гудели майские жуки. Они носились в разные стороны, налетали на стены дома и шлёпались на землю. Мишка подбирал их и складывал в коробочку.

А потом солнышко скрылось за лесом, и облака на небе вспыхнули красным пламенем. Так красиво стало! Если бы у меня были краски, я бы тут же нарисовал картину: вверху красные облака, а внизу наш самовар. А от самовара поднимается дым прямо к облакам, как из пароходной трубы.

Потом облака потухли и стали серые, как будто горы. Всё переменилось вокруг. Нам даже стало казаться, что мы попали каким‑то чудом в другие края.

Самовар вскипел. Мы перенесли его в комнату, зажгли лампу и сели пить чай. В окно налетели ночные бабочки; они кружились вокруг лампы, будто плясали. Всё было как‑то необыкновенно. Тихо так, только самовар на столе шумит. Мы сидим и чай пьём, сами себе хозяева.

После чая Мишка запер на крючок дверь и ещё верёвкой за ручку привязал.

– Чтоб не забрались разбойники, – говорит.

– Не бойся, – говорим мы, – никто не заберётся.

– Я не боюсь. Так, на всякий случай. И ставни надо закрыть.

Мы посмеялись над ним, но ставни всё‑таки закрыли, на всякий случай, и стали укладываться спать. Сдвинули три кровати вместе, чтоб удобнее было разговаривать.

Мишка стал просить пустить его в середину. Костя говорит:

– Ты, видно, хочешь, чтоб разбойники сначала нас убили, а потом только до тебя добрались. Ну ладно, ложись.

Пустили его в середину. Но он всё равно, должно быть, боялся: взял в кухне топор и сунул его себе под подушку. Мы с Костей чуть со смеху не лопнули.

– Ты только нас не заруби по ошибке, – говорим. – А то примешь нас за разбойников и тяпнешь по голове топором.

– Не бойтесь, – говорит Мишка, – не тяпну!

Потушили мы лампу и стали в темноте рассказывать друг другу сказки. Сначала рассказал Мишка, потом я, а когда очередь дошла до Кости, он начал какую‑то длинную страшную сказку про колдунов, про ведьм, про чертей и про Кощея Бессмертного. Мишка от страха закутался с головой в одеяло и стал просить Костю не рассказывать больше эту сказку. А Костя, чтоб попугать Мишку, принялся ещё кулаками по стене стучать и говорить, что это черти стучат. Мне самому сделалось страшно, и я сказал Косте, чтоб он перестал.

Наконец Костя унялся. Мишка успокоился и уснул. Стало тихо. Мы с Костей почему‑то долго не могли уснуть. Лежим, прислушиваемся, как Мишкины жуки в коробке шуршат.

– Темно, как в погребе! – сказал Костя.

– Это потому, что ставни закрыты, – говорю я.

– А всё‑таки мы храбрые! Не боимся одни ночевать! – говорит Костя.

Скоро чуточку посветлело. Стали видны щели в ставнях.

– Наверно, уже рассвет, – говорит Костя. – Теперь ночи совсем короткие.

– А может быть, луна взошла?

Наконец я задремал. Вдруг слышу сквозь сон:

Тут‑тук‑тук!

Я проснулся. Мишка и Костя спят. Я разбудил Костю.

– Кто‑то стучит, – говорю.

– Кто же может стучать?

– А вот послушай.

Прислушались мы. Тихо. Потом снова:

Тук‑тук‑тук!

– В дверь стучат, – говорит Костя. – Кто же это?

Подождали мы. Не стучат больше. «Может быть, показалось», – думаем. Вдруг опять:

Тут‑тук‑тук! Тук‑тук‑тук!

– Тише, – шепчет Костя, – не надо отзываться. Может быть, постучит и уйдёт.

Подождали. Вдруг снова:

Тук‑тук‑тук! Тра‑та‑та‑та!

– Ах, чтоб тебя разорвало! Не уходит! – говорит Костя.

– Может быть, это из города кто‑нибудь приехал? – говорю я.

– Зачем же в такую поздноту ездить? Подождём. Если постучат ещё, спросим.

Ждём. Никого нет.

– Наверно, ушёл, – говорит Костя.

Только мы было успокоились, вдруг снова:

Тра‑та‑та‑та!

Я подскочил в постели от неожиданности.

– Пойдём, – говорю, – спросим.

– Пойдём. Подкрались мы к двери.

– Кто там? – спрашивает Костя.

Тихо. Никто не отвечает.