фото
фон

Дождь в марте


Всю ночь держался мороз. За крыши держался, покрытые снегом, цеплялся за сосульки, да не удержался. Сорвался с крыши, укатился в северные овраги.

И сразу потекло всё кругом - потекли сосульки, поползли с крыш снежные шапки. Появилась оттепель.

В поле снег пока не поплыл, но вздрогнул и вздохнул. А в лесах закапали с ёлок мутные капли - настала мартовская капель.

Только облака мартовские, ещё серо-снежные, ещё ледяные, не таяли никак, держали в себе холод, равнодушно плыли над подтаявшей землёй.

"У вас там тает, а нас это не касается. Мы - облака морозные, зимние".

Но тепло от земли тянулось к облакам, и понемногу закапало с их краёв пухло-серых. Начался пухлый и серый дождь.

- Ох, косточки ноют, - говорила Орехьевна. - Ох, ломят. К весне и я растаю вместе со снегами. Растаю, растаю, как снегурочка.

- Какая уж тут снегурочка! - смеялся я. - Самая настоящая Бабушка Мороз.

- Не говори, аньдел мой, не смейся. Что-то на сердце тянет, что-то там тает, чего-то не хватает.

- Эй, Орехьевна! - крикнул с улицы дядя Агафон. - Поедешь на рынок-то?

- А как же, аньдел мой? Картошку-то надо продавать! Иди-ко помоги мешки таскать.

Загрузили мы в сани два мешка картошки, отправилась Орехьевна на рынок в район.

- Ох, тает всё, тает, - говорила Орехьевна. - Вот и мы с тобой скоро растаем. Растаем, растаем, Агафоша.

Не спеша тянула Тучка сани по раскисшей дороге, а навстречу им промчался конь именем Гром.