фото
фон

Гномы-разведчики


День бежал за днем, но арзаки потеряли им счет. Они трудились не покладая рук и давно измеряли время числом выложенных кирпичей, глубиной выкопанных колодцев, количеством спиленных деревьев.

С утра до вечера Ильсор руководил работами, успевая между делами обслуживать генерала.

Уже возвели ремонтные мастерские, заканчивали монтаж станции контроля за погодными условиями и сборку летательных машин.

Передвигаться небольшие, но быстрые вертолеты должны были по ночам. Благодаря новой бесшумной конструкции они издавали в полете сухой стрекот, какой бывает при взмахах крыльев. Кто обратит внимание в темноте на крылатые неясные силуэты, стрекочущие в небе среди легких облаков? Скорее всего, их примут за ночных птиц, отправившихся на охоту.

Иногда за ходом работ наблюдал сам Баан-Ну. Тогда Ильсор неслышно, как тень, следовал за своим господином: вовремя подавал записную книжку, карандаш, почтительно докладывал о ходе дел, давал пояснения о некоторых отступлениях от первоначальных планов. Так, по усмотрению Ильсора готовили взлетные площадки для вертолетов. Это были совсем простые и потому надежные сооружения. Даже не сооружения. Самые обыкновенные круглые полянки в лесу с вырубленными под корень деревьями. Посредине полянки стоял вертолет. Сверху натягивали полупрозрачную маскировочную пленку — по виду большую цветную фотографию того места, на котором срубали деревья и кусты и строили площадку. Пленка колыхалась от малейшего ветра, еще больше усиливая сходство изображения с живым лесом. В любой момент она легко сбрасывалась, раскрывая вертолет, достаточно было дернуть за шнур.

Маскировочная пленка защищала вертолет от палящих лучей солнца, а случись непогода — могла бы защитить и от дождя. Рядом с каждой взлетной поляной стояла палатка для пилотов, где они могли выпить чашку чаю между полетами.

Несмотря на свою нетерпеливость, Баан-Ну оставался доволен Ильсором. Работа под руководством самого умного и послушного арзака кипела вовсю. Рабочие производили на свет действительно чудеса.

У менвитов, кроме надсмотра за арзаками, была иная забота. Всякое утро у них начиналось с зарядки. Они бегали, прыгали, крутились на турниках, гоняли мяч по лужайкам, вытаптывая нежную шелковистую траву страны Гуррикапа и ее волшебные цветы: белые, розовые, голубые. Они любили различные соревнования и устраивали их даже здесь, готовясь к войне с землянами. Одним из видов соревнований, самым любимым, был для инопланетян конкурс мускулов. На нем побеждали самые тренированные: у кого были наиболее сильные мышцы (которые перекатывались под кожей, как шары) и кто умел лучше других управлять ими.

Баан-Ну в основном проводил свое время в замке. Ремонт заброшенного жилища Гуррикапа подходил к концу. Давно готовы были покои генерала с личным кабинетом и жилые комнаты Пришельцев. Для обогрева поставили камины, теперь температура ночью в залах дворца поддерживалась такая же, как в домах на Рамерии, и менвиты не зябли.

Генерал уединялся в кабинете со своим неразлучным красным портфелем,

«Итак, следую дальше твоим означенным курсом. о великий Гван-Ло, — этими словами Баан-Ну каждый раз продолжал свой любимый труд — историческую книгу „Завоевание Беллиоры“. — Который уже день подряд Беллиора имеет счастье принимать лучших представителей Рамерии во главе с достойнейшим генералом Баан-Ну».

Генерал даже вспотел от напряжения, выписывая такие знаменательные слова. Перечитав последнюю строчку, он выпрямился и принял позу достойнейшего: подперев подбородок рукой, возвел глаза к небу. Обтерев носовым платком из тончайших кружев лоб, БаанНу снова взял ручку и приступил к самому главному: рассказу про то, как он завоевывает планету. Тут он не забыл похвалить природу Земли.

«Благоухающий цветущий сад, — расписывал он, — тут райский уголок, о каких только приходится мечтать».

Затем перешел к ужасам. Он, видите ли, никогда и представить не мог таких дремучих лесов.

«Покорение Беллиоры приходится начинать с ее первобытных чащ. Диких зверей в чащобах тьма-тьмущая, они ревут, трубят, мяукают и лают, — захлебываясь от собственной фантазии, писал Баан-Ну. — То настоящая симфония воплей по ночам. А их глаза? Полчища светящихся зеленых огней, которые горят ярче изумрудов на башнях удивительного города. Подобные изумруды только дети наши рисуют на картинках».

Баан-Ну сам выдумывал разных страшилищ с клыками и копытами и описывал жестокие поединки, в которых всегда побеждал.