Глава третья

Веселящий газ

— А вы уверены, что он дома? — спросила Джейн, когда вместе с Мэри Поппинс и Майклом вышла из автобуса.

— Вот еще! Стал бы мой дядя приглашать нас к чаю, если бы собирался куда-то уходить!

Мэри Поппинс была явно обижена вопросом. Сегодня на ней было синее пальто с серебряными пуговицами и синяя же, в тон, шляпка, а в те дни, когда Мэри Поппинс бывала одета подобным образом, обидеть ее ничего не стоило.

Все трое шли по улице, направляясь в гости к мистеру Паррику, приходившемуся, как уже было сказано, Мэри Поппинс дядей. Джейн и Майкл так долго ждали этого дня, что были всерьез напуганы мыслью о возможном отсутствии дяди.

— А почему его зовут мистер Паррик? — спросил Майкл, едва поспевая за Мэри Поппинс. — Он что, носит парик?

— Его зовут мистер Паррик потому, что таково его имя! И никакого парика он не носит. Он лысый, — сказала Мэри Поппинс, — а если я услышу еще хоть один вопрос, мы сразу же вернемся домой!

И она фыркнула, как делала всегда, когда бывала недовольна.

Джейн с Майклом переглянулись и нахмурились, что должно было означать: «Не надо спрашивать ее больше ни о чем, а то мы никогда туда не попадем!»

На углу, возле табачного магазина, Мэри Поппинс остановилась, чтобы поправить шляпку. В магазине была одна из тех странных витрин, в которой вместо одного вашего отражения появляется сразу три, так что, если смотреться достаточно долго, можно подумать, что вы — это вовсе не вы, а целая толпа каких-то незнакомых людей. Но Мэри Поппинс, увидев сразу три собственных отражения, одетых в синие пальто с серебряными пуговицами и синие же, в тон, шляпки, просияла от удовольствия. Единственное, о чем, возможно, она жалела, так это о том, что отражений слишком мало. Вот если бы их было тридцать или хотя бы двенадцать! Чем больше, тем лучше!

— Ну, пойдемте же! — наконец строго сказала она, точно это Джейн и Майкл задерживали ее.

Выйдя на Робертсон Роуд, они дошли до дома № 3 и позвонили в дверь. Джейн и Майкл слышали, как звонок эхом отозвался в прихожей, и замерли, думая о том, что всего через несколько минут они будут в первый раз в жизни пить чай с дядей Мэри Поппинс.

— Конечно, в том случае, если он дома, — шепнула Джейн Майклу.

В это самое время дверь распахнулась, и на пороге появилась худая, болезненного вида особа.

— Он дома? — сходу выпалил Майкл.

— Я бы очень тебя попросила, — сказала Мэри Поппинс, наградив Майкла свирепым взглядом, — чтобы ты позволил говорить мне!

— Здравствуйте, миссис Паррик! — вежливо произнесла Джейн.

— Миссис Паррик! — воскликнула худая леди, голосом еще более тонким, чем она сама. — Да как вы смеете называть меня так? Нет уж! Большое спасибо! Мое имя мисс Персиммон, и я горжусь этим! Надо же, миссис Паррик!

Казалось, она была страшно обижена, и Джейн с Майклом решили, что мистер Паррик, видимо, очень странный человек, если мисс Персиммон так рада, что она не миссис Паррик.

— Прямо наверх первая дверь! — взвизгнула мисс Персиммон и быстро пошла по коридору, продолжая твердить тоненьким голоском: «Миссис Паррик! Ну надо же, миссис Паррик!»

Ребята последовали за Мэри Поппинс вверх по лестнице. Наконец она остановилась перед дверью и постучала.

— Да-да! Входите-входите! Добро пожаловать! — раздался громкий, веселый голос изнутри. Джейн и Майкл прямо-таки задрожали от волнения.

— Он там! — говорил взгляд Джейн.

Мэри Поппинс отворила дверь, и перед ними возникла большая светлая комната. В дальнем ее конце ярко горел камин, а посередине стоял огромный стол, накрытый для чая. Тут были и печенье, и пирожки, и целые горы всевозможных бутербродов, и даже большой сливовый торт, покрытый нежной розовой глазурью.

— Ах, как приятно! — приветствовал их громкий голос.

Джейн с Майклом оглянулись, пытаясь найти его обладателя. Но вокруг никого не было. Комната казалась совершенно пустой.

Вдруг они услышали возмущенный голос Мэри Поппинс:

— О, боже! Дядя Альберт! Вы снова! Может быть, вы забыли, что сегодня у вас вовсе не день рождения?

Говоря это, она почему-то смотрела вверх, на потолок. Подняв голову, Джейн и Майкл к своему крайнему изумлению увидели кругленького, толстого, лысого человека, который совершенно свободно висел в воздухе. Расположился он там очень недурно, так как сидел положив ногу на ногу и даже читал газету.

— Дорогуша! — отозвался мистер Паррик, улыбаясь детям и виновато поглядывая на Мэри Поппинс. — Боюсь, что как раз сегодня и есть мой день рождения!

— Ай — яй-яй-яй-яй! — покачала головой Мэри Поппинс.

— Правда, вспомнил я об этом только прошлой ночью и не смог предупредить тебя, чтобы ты пришла в какой-нибудь другой день. Ужасно неудобно, правда? — сказал он, глядя сверху вниз на Джейн и Майкла.

— Да-да, вижу, вы удивлены, — тут же добавил он. И действительно, рты ребят были открыты так широко, что мистер Паррик, будь он чуть-чуть поменьше, вполне мог бы упасть в один из них.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru