Глава шестая

Злополучный вторник

Однажды утром Майкл проснулся и почувствовал в себе странную перемену. Открывая глаза, он знал, что с ним что-то не так, но вот, что именно, никак не мог понять.

— Какой сегодня день, Мэри Поппинс? — спросил он, медленно стаскивая с себя пижаму.

— Вторник, — ответила она. — Ну, поворачивайся быстрее! Марш умываться! Живо!

Но Майкл и не думал никуда идти. Он лег набок, положил пижаму себе на голову, и странное ощущение внутри стало постепенно расти.

— Ну, что я сказала? — произнесла Мэри Поппинс холодно и отчетливо, что уже само по себе было предупреждением.

Вот тут-то Майкл и понял, что именно с ним произошло. Ему было просто очень нужно, просто очень-очень необходимо пошалить.

— Не хочу, — сказал он, и его голос потонул в одеяле.

Мэри Поппинс тотчас скинула с головы Майкла пижаму и посмотрела на него в упор.

— Я не хочу!

Он ждал. Воображение уже рисовало ему картины одну страшнее другой, но каково же было его удивление, когда Мэри Поппинс, не говоря больше ни слова, сама пошла в ванную и включила для него воду.

Взяв полотенце, он поплелся в ванную. И столкнулся в дверях с Мэри Поппинс, которая как раз оттуда выходила. Первый раз в жизни Майклу пришлось умываться совершенно самостоятельно. По этому поводу он был не в духе и за ушами мыть не стал.

— Воду выключать? — спросил он, стараясь, чтобы получилось как можно грубее.

Ответа не последовало.

— Ну… ну а меня не волнует! — сказал Майкл, и теплая тяжесть внутри стала нарастать и увеличиваться. — Не волнует!

Одевался он также самостоятельно. Нацепив выходные рубашку и брюки, которые предназначались лишь для Воскресений, Майкл вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он стучал ногой о столбики, поддерживающие перила, при этом, надо сказать, хорошо зная, что подобных вещей делать нельзя, потому что грохот будит всех в доме. На ступеньках он встретился с Элен, горничной, и, проходя мимо, выбил у нее из рук кувшин с горячей водой.

— Какой же ты неуклюжий! — покачала головой Элен и нагнулась, чтобы вытереть пол. — Эта вода — твоему папе для бритья!

— А меня это не волнует! — спокойно отозвался Майкл.

Красное лицо Элен от удивления побелело.

— Как не волнует? Тебя не волнует?.. Но тогда ты просто очень избалованный и скверный мальчишка! Я все расскажу твоей маме! Я…

— Рассказывай! — буркнул Майкл и пошел дальше.

Так все и началось. За весь день не произошло вообще ничего хорошего. Тяжелое, жгучее чувство внутри Майкла заставляло его делать ужасные вещи. А совершив их, он испытывал Какое-то непонятное, странное удовольствие и тут же принимался думать, что бы еще натворить.

На кухне миссис Брилл (она была кухаркой) пекла к чаю булочки.

— Мистер Майкл, — сказала она, увидев его в дверях. — Вы пришли слишком рано. Таз почти полный. Приходите попозже, и я дам тогда вам его выскрести.

В ответ на это Майкл размахнулся и изо всех сил двинул миссис Брилл ногой по голени. Она громко вскрикнула и даже выронила скалку…

— Как?! Ты посмел ударить миссис Брилл?! Нашу добрую миссис Брилл?! Мне стыдно за тебя! — говорила миссис Бэнкс несколько минут спустя, когда ей обо всем рассказали. — Ты должен сейчас же извиниться! Немедленно! Ну, Майкл, скажи, что ты просишь прощения!

— Я ни капельки не чувствую себя виноватым! — ответил Майкл. — Наоборот, мне очень весело! У нее такие толстые ноги!

И прежде чем все успели опомниться, он сбежал по ступенькам и скрылся в саду. Там он специально разворошил стог, с вершины которого раздавался храп Робертсона Эя.

— Все, все расскажу твоему папе! — проснувшись, сердито пригрозил тот.

— А я пожалуюсь, что ты не вычистил этим утром ботинки! — огрызнулся в ответ Майкл и даже сам себе удивился. Обычно они с Джейн всегда заступались за Робертсона Эя, потому что очень любили и не хотели, чтобы его уволили.

Но удивление Майкла длилось недолго…

За изгородью возле дома мисс Ларк прогуливался Эндрю. Он изящно нюхал газон, выбирая травку получше. Увидев это, Майкл достал из кармана печенье и подозвал Эндрю. И пока ничего не подозревающий пес грыз нежданное угощение, Майкл куском веревки привязал его за хвост к изгороди. После этого он бросился бежать, а в его ушах звенел оглушительный, полный ярости крик мисс Ларк. То, что было внутри Майкла, сделалось еще тяжелее, и он от удовольствия даже засмеялся…

Элен только что закончила протирать книги, и дверь в кабинет отца была открыта. И тут Майкл сделал и вовсе запрещенную вещь — он вошел внутрь. Мало того! Он сел за стол и, взяв ручку, принялся писать на промокашке. Внезапно локоть соскользнул со стола, и Майкл, ударившись о чернильницу, опрокинул ее. И стул, и стол, и перо, и лучшая рубашка и брюки Майкла моментально покрылись огромными, расплывающимися кляксами. На это было просто жутко смотреть, и страх за то, что же теперь ему будет, зашевелился в душе Майкла. Но, несмотря ни на что, его, в принципе, это не волновало. Он ни капельки не чувствовал себя виноватым.

— Нет, этот ребенок определенно болен! — сказала миссис Бэнкс, когда узнала от Элен о последних подвигах Майкла. — Майкл! Ты должен принять лекарство!

— Вот еще! Я здоровее вас всех! — грубо ответил Майкл.

— Значит, ты просто хулиган! — сказала тогда миссис Бэнкс. — И должен быть наказан!

Всего каких-нибудь пять минут спустя Майкл стоял в Детской, уткнувшись носом в угол.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru