Глава восьмая

Миссис Корри

— Два фунта сосисок из лучшей свинины! — сказала Мэри Поппинс. — Да побыстрее. Мы спешим.

Мясник, очень толстый и добродушный мужчина в бело-голубом фартуке, был таким большим и красным, что сам походил на одну из своих сосисок.

Перегнувшись через прилавок, он восхищенно уставился на Мэри Поппинс. После чего, подмигнув Джейн и Майклу, сказал:

— Спешите? Как жалко! А я-то думал, что мы немного поболтаем. Мы, мясники, любим, знаете ли, компанию. А возможность побеседовать с такой молодой и очаровательной леди, как вы, выпадает не так уж часто… — внезапно, увидев выражение лица Мэри Поппинс, он замолчал. А оно было просто ужасным! Мясник уже от души жалел, что в лавке нет погреба, где бы он мог спрятаться.

— Ну что ж, — пробормотал он, став еще краснее, чем обычно. — Если вы спешите, тогда конечно… Вы сказали два фунта? Из лучшей свинины? Очень, очень правильно!

И он поспешно снял с гвоздя одну из многочисленных сосисочных гирлянд, развешанных по всему магазину. Отрезав примерно 3/4 ярда, он быстро сплел из нее нечто вроде венка и завернул его сначала в белую, а потом в коричневую бумагу. Положив сверток на прилавок, он с надеждой спросил:

— Может, что-нибудь еще?

— Никакого «еще» не будет! — надменно ответила Мэри Поппинс. Взяв с прилавка сосиски, она развернула коляску и так стремительно покинула магазин, что у мясника не осталось ни малейшего сомнения в том, что он нанес ей смертельную обиду. Однако, выходя из магазина, Мэри Поппинс все же не удержалась, чтобы не бросить хотя бы, мимолетный взгляд на свое отражение в витрине. Еще бы, ведь на ней сегодня были новые туфли! Светло-коричневые, кожаные, с двумя изящными пуговками.

Джейн и Майкл шли за ней, гадая, когда же наконец список покупок кончится. Спросить об этом они не решались — слишком уж строгим было лицо у их няни. А Мэри Поппинс между тем в задумчивости осматривала улицу. Наконец, приняв решение, она громко объявила:

— Рыбная лавка!

И повернула коляску в сторону расположенного неподалеку магазина.

— Одну камбалу, полтора фунта палтуса, пинту креветок и одного омара, — выпалила Мэри Поппинс так быстро, что только привычные к таким распоряжениям люди смогли бы ее понять.

Рыбник, в отличие от мясника, был напротив, худым и долговязым. Казалось, его тело совсем не имеет ширины, только длину. Кроме того, он выглядел таким печальным, словно только что плакал где-то в укромном уголке. Джейн подумала, что это, скорее всего, последствия какого-то несчастья, постигшего его в юности, а Майкл решил, что Рыбника, наверное, когда он был маленьким, держали только на хлебе и воде, и он до сих пор еще помнит об этом.

— Еще что-нибудь? — спросил Рыбник безнадежно, точно был абсолютно уверен, что ничего «еще» не будет.

— Не сегодня, — ответила Мэри Поппинс.

Рыбник совершенно не удивился, ведь он знал, что все будет именно так. Тихо вздыхая и горестно покачивая головой, он завязал сверток и положил его в коляску.

— Отвратительная погода, — заметил он и вытер глаза рукой. — Прямо не верится, что когда-нибудь будет лето. А в общем, никогда и не верилось.

Он взглянул на Мэри Поппинс.

— Вы тоже не очень-то свежи и цветущи! Хотя, никто…

— Посмотрите лучше на себя! — сердито ответила она и с такой скоростью покатила коляску к выходу, что та по пути чуть не опрокинула бочонок с устрицами.

— Что за вздор! — сказала Мэри Поппинс, выйдя на улицу. Она бросила взгляд на свои новые туфли. Подумать только! Не выглядит цветущей в новых туфлях! Из светло-коричневой кожи! С двумя пуговками! Что за вздор!

Остановившись посреди тротуара и достав список, Мэри Поппинс принялась вычеркивать из него то, что уже купила.

Майкл нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Наконец он не выдержал:

— Мэри Поппинс! Мы что сегодня домой не пойдем?

Она обернулась и смерила его негодующим взглядом. Затем четко и внятно произнесла:

— Вполне вероятно.

И, глядя на то, как она сворачивает свой список, Майкл начал подумывать о том, что он все-таки зря задал этот вопрос.

— Что ж, если хочешь, можешь идти домой, — продолжила Мэри Поппинс. — А мы… А мы пойдем покупать имбирные пряники!

Лицо Майкла вытянулось. И зачем он только это спросил! Но ведь он понятия не имел, что в конце списка идут имбирные пряники!

— Тебе в ту сторону, — бросила Мэри Поппинс и вытянула руку в направлении Вишневой улицы. — Если, конечно, не заблудишься.

— Ой, нет, Мэри Поппинс! Нет! Я совсем не это имел в виду!.. Честное слово! Я… Мне… Мэри Поппинс, пожалуйста! — взмолился Майкл.

— Мэри Поппинс, ну позвольте ему пойти с нами! — стала просить за него и Джейн. — Я всю дорогу буду везти коляску, только разрешите ему пойти!

Мэри Поппинс фыркнула.

— Ну ладно, по пятницам я добрая. А так бы ни за что не разрешила! Отправился бы домой как миленький!

И она пошла вперед, толкая перед собой коляску с Близнецами. Джейн с Майклом, поняв, что она смилостивилась, двинулись следом, тщетно пытаясь понять, кто такой этот «миленький» и каким таким странным образом он все время ходит домой.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru