Глава пятая

Парк в парке

— Еще один бутербродик, — сказал Майкл, перелезая через ноги Мэри Поппинс, чтобы добраться до корзинки с припасами.

У Элен сегодня был выходной, а миссис Брилл поехала навестить племянницу своей кузины, у которой только что родился ребенок. Поэтому дети с Мэри Поппинс чаевничали в Парке, в самой его глубине, в так называемом «Диком углу».

Это было единственное место в Парке, которое никогда не стриглось и не пропалывалось. Клевер, маргаритки, лютики и колокольчики доставали здесь детям почти до пояса. Крапива и одуванчики не прятались за другие растения, так как знали, что у Смотрителя Парка все равно не найдется времени их вырвать. Здесь не было никаких правил. Ветер свободно разносил семена, растения отчаянно боролись за лучшие места и лепились так близко друг к другу, что на их стебли никогда не падал солнечный свет.

Мэри Поппинс, одетая в хлопчатобумажное платье с узором в виде веточек, сидела среди колокольчиков Спина ее была прямая, как стрела.

Она штопала носки и думала о том, что как ни очарователен «Дикий уголок», она бывала в местах и получше.

Дгрейн, Майкл и Близнецы играли поблизости.

Аннабела подпрыгивала в коляске.

Чуть дальше, среди крапивы, Смотритель Парка плел венок из маргариток.

В ветвях щебетали птицы, Мороженщик бодро катил вперед свою тележку и что-то напевал.

Объявление впереди гласило:

 

ДЕНЬ ЖАРКИЙ, НО МОРОЖЕНОГО НЕТ

 

«Интересно, завернет он сюда?» — подумал Джейн.

Она лежала на траве и лепила маленькие фигурки и пластилина.

— Куда делись бутерброды? — вскричал Майк, перетряхивая содержимое корзины.

— Майкл, будь добр, слезь с моих ног! Я не турецкий ковер! Бутерброды кончились. Ты сам съел последний!

Мэри Поппинс столкнула его на траву и взялась за шитье. Рядом с ней, распространяя изумительный аромат, стояла чашка горячего чая, смешанного с отваром из трав.

— Но, Мэри Поппинс, я съел только шесть бутербродов!

— Это ровно на три больше, чем следовало, — возразила она. — Ты съел и свою долю и долю Барбары!

— Отбирать еду у родной сестры! Как нехорошо! — воскликнул Смотритель Парка.

Он неодобрительно фыркнул и облизал губы, словно томимая жаждой собака.

— Да, чашка горячего чая — это то, что нужно в такую погоду, — заметил он, косясь на Мэри Поппинс.

— Совершенно с вами согласна, — ответила она и, взяв чашку, спокойно отхлебнула из нее.

— Это именно то, без чего человеку не обойтись в такую жару! — проговорил Смотритель и грустно поглядел на чайник.

— Действительно! — согласилась Мэри Поппинс, наливая себе еще одну чашку.

Смотритель Парка вздохнул и сорвал маргаритку. Теперь он точно знал, что чайник пуст.

— Тогда дайте еще одно пирожное, Мэри Поппинс!

— Пирожные тоже кончились, Майкл. Кто ты в конце концов — мальчик или крокодил?

Майкл хотел ответить, что он крокодил, но, взглянув в глаза Мэри Поппинс, передумал.

— Джон! — с крокодильской улыбкой на лице обратился Майкл к брату. — Не позволишь ли ты мне съесть твой бутерброд?

— Нет! — отозвался Джон, стараясь как можно быстрее доесть свою долю.

— Может, хочешь, чтобы я помог тебе с бисквитом, Барбара?

— Не хочу! — ответила та, засовывая в рот последние крошки.

Майкл с упреком покачал головой и повернулся к Аннабеле, которая, как королева, восседала в коляске, сжимая в руках маленькую кружечку. Коляска громко скрипела, когда Аннабела подпрыгивала в ней. Сегодня коляска была в еще более плачевном состоянии, чем всегда. Дело в том, что Робертсон Эй, устав от ничегонеделания, облокотился на нее, чтобы немного отдохнуть, и сломал ручку.

— О, Боже! — в ужасе воскликнула миссис Бэнкс. — Неужели он не мог опереться на что-нибудь более надежное? Мэри Поппинс, что теперь делать? Мы не можем позволить себе купить новую коляску!

— Я отнесу ее своему кузену, мадам. Он починит ее, и она станет еще лучше, чем прежде.

— Ну, если он действительно может… — миссис Бэнкс с сомнением посмотрела на сломанную ручку.

Мэри Поппинс подобралась.

— Все члены моей семьи, мадам… — начала она так холодно, что, казалось, ее голос доносится с самого Северного Полюса.

— Да! Да! Конечно! Именно так! — поспешно затараторила миссис Бэнкс и нервно отступила в сторону.

«Ну, почему? — спросила она себя мысленно. — Почему она всегда такая тщеславная и самодовольная? Когда-нибудь я ей об этом скажу».

Но, глядя на строгое лицо Мэри Поппинс и слыша ее сердитое фырканье, миссис Бэнкс прекрасно осознавала, что никогда не посмеет этого сделать…

Майкл улегся на маргаритки, от голода жуя травинку.

— Когда вы собираетесь отвезти коляску своему кузену, Мэри Поппинс?

— Всему свое время.

— Мэри Поппинс, Аннабела все равно не пьет свое молоко. Можно, его выпью я?

В тот же момент Аннабела подняла свою кружечку и проглотила последнюю каплю.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru