Глава четвертая

Дети в истории

Чик! Чик! Чик!

Вжик! Вжик! Вжик!

Газонокосилка сновала туда-сюда, оставляя за собой полоски свежесрезанной травы. Смотритель Парка, тяжело дыша, толкал ее изо всех сил. В конце каждой полосы он на минуту останавливался, чтобы оглядеть Парк и убедиться, что все посетители соблюдают Правила.

Вдруг краешком глаза он, заметил большой сачок, раскачивающийся взад-вперед среди зарослей лавра.

— Бенджамин! — крикнул он предостерегающе. — Бенджамин Винкл! Помните о здешних правилах!

Смотритель Зоологических Садов повернул голову и поднес палец к губам. Это был маленький, нервный мужчина, с бородой, которая, будто пышный воротник, окаймляла его лицо.

— Т-с-с-с! — прошипел он. — Я здесь из-за Адмирала!

— Из-за Адмирала? Ну, в лавровых кустах его нет. Вон его дом, в конце улицы. Большой такой, с телескопом на крыше.

— Я имею в виду Красного Адмирала! — прохрипел Смотритель Зоологических Садов.

— Да, он и вправду красный. У него лицо — как закат, предвещающий бурю!

— Я говорю не о человеке, Фред!

Смотритель Зоологических Садов с упреком взглянул на Смотрителя Парка.

— Я ловлю бабочек для Дома насекомых. Но мне удалось добыть, — он удрученно покосился на свой сачок, — всего одну капустницу.

— Капустница? — воскликнул Смотритель Парка, усаживаясь на газон. — Если вам нужна капуста, то у меня в саду растет несколько кочнов. Еще есть репа. И даже артишоки. Добрый день, Герберт! Как поживаете? — спросил он у Полицейского, который через Парк направлялся на дежурство.

— Бывает хуже, — отозвался Полицейский, поднимая голову на окна дома № 17 в надежде мельком увидеть Элен.

Затем вздохнул.

— Но бывает и лучше! — мрачно добавил он.

Чик-чик! Вжик-вжик!

Солнечный свет расцветил полосатый газон и разлился по Парку и окрестным улицам. Он распространился так далеко, что даже осветил базарную площадь, качели, карусель и большой синий флаг с золотыми словами на нем: «Ярмарка Маджа».

Смотритель Парка остановился в конце полосы и огляделся, подобно ястребу.

Толстый мужчина, с лицом, румяным, как маковый цвет, вышел из маленьких ворот, ведущих с ярмарки. На макушке у него был котелок, а во рту — большая сигара.

— Сойдите с травы! — тух же закричал на него Смотритель Парка.

— Но я не заходил на нее! — возразил толстый мужчина с видом оскорбленной невинности.

— Ну, я только предупредил вас. Мусор следует бросать в корзины, тем более на ярмарке, мистер Мадж!

— Мистер Смит, — ответил толстый мужчина солидным, уверенным голосом, — если вы найдете хот; бы одну бумажку после того, как закончится ярмарка, буду чрезвычайно удивлен. В этом случае вы может пообедать за счет ярмарки, не будь я Вилли Мадж!

И, сунув руки в карманы пиджака, он важно отправился дальше.

— В прошлом году, — прокричал ему вслед Смотритель Парка, — я выметал мешки бумажек! И никто не кормил меня обедом за счет ярмарки! Я ходил обедать домой!

Со вздохом он снова принялся за работу, и газонокосилка с монотонным жужжанием опять заходила туда-сюда. Дойдя до полосы, за которой начинался розовый цветник, Смотритель опасливо огляделся. Похоже, никто за ним не наблюдал, а следовательно, никто не сможет доложить Лорду-Мэру, что он позволил себе немного отдохнуть.

Розовый цветник опоясывал собой широкий бассейн, в центре которого возвышался фонтан из белого мрамора, формой напоминающий раскрытую розу.

Смотритель Парка прищурился. У фонтана лежали Джейн и Майкл, а сразу за Розовым цветником, на мраморной скамейке, сидел пожилой джентльмен. Было похоже, что он забыл дома свою шляпу, так как на его лысой голове красовалась остроконечная кепка, сделанная из газеты. Держа в руке лупу, джентльмен с ее помощью читал огромную книгу. Переворачивая страницы, он что-то бормотал себе под нос.

Перед Джейн и Майклом тоже лежала книга. Джейн читала ее вслух, и ее голос смешивался с шумом фонтана. Более мирную картину трудно было себе представить.

— Какая тишина! — прошептал Смотритель Парка. — Прикорну-ка я немного! — и он осторожно улегся среди кустов, надеясь, что если кто и увидит его, то примет за розу.

Впрочем, если бы он посмотрел в другую сторону, то наверняка бы хорошенько подумал, прежде чем совершить подобный поступок. Дело в том, что в отдалении, под деревом, сидела Мэри Поппинс и качала коляску с лежащей в ней Аннабелой.

У Аннабелы как раз прорезывался первый зуб.

— У-у! У-у! — жалобно хныкала она.

Клик-клик! — скрипели колеса.

— Ну-ну, тихо-тихо, — приговаривала Мэри Поппинс отсутствующим голосом, так как в это время думала о своей новой розовой блузке, из кармана которой выглядывал аккуратный кружевной платочек. «Как прекрасно он сочетается с тюльпаном на шляпе!» — думала она, желая, чтобы в Парк пришло как можно больше народу. Ей хотелось, чтобы на каждой скамейке, под каждым деревом сидело хотя бы по одному восхищенному наблюдателю. Она представляла, как они будут говорить друг другу: «Это та самая очаровательная Мэри Поппинс! Ах, как она всегда аккуратна и респектабельна!»

Но по дорожкам Парка проходило до обидного мало людей, да и те не обращали на нее никакого внимания.

Мэри Поппинс видела Полицейского, в отчаянии глядящего на окна дома № 17, и толстяка с сигарой в зубах, который, несмотря на все предупреждения Смотрителя Парка, ходил по траве.

Она слегка встрепенулась, когда в Ворота, жуя яблоко, вошел Берт, спичечник. «Может, он ищет меня», — самодовольно подумала Мэри Поппинс, поглаживая свои изящные черные перчатки.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru