Ки Сату и Ки Дуа
Таечкины сказки

В прежние времена жили двое незнакомых друг с другом юношей, Ки Сату и Ки Дуа. И вот однажды родители отправили обоих в страну Рум изучать богословие. Встретились они на дороге, Ки Сату и спрашивает:

— Хэй, друг, ты куда идешь?

— Иду в страну Рум, учиться.

— Пойдем вместе, мне ведь тоже туда. И пошли они дальше вместе.

У Ки Сату было десять рупий на дорогу, а у Ки Дуа — семь. Решили юноши сложиться и делить расходы пополам. Но когда десять рупий были истрачены, Ки Дуа не захотел тратить свои деньги. Ки Сату, понятно, рассердился, однако тут же подавил гнев и обиду — ведь он шел изучать богословие и должен был научиться побеждать любые суетные чувства.

Пошли они дальше. Через несколько дней Ки Сату почувствовал сильный голод, потому что еды ему доставалось очень мало — только то, что давал Ки Дуа. Скоро Ки Сату уже не в силах был переносить голод и сказал попутчику:

— Хэй, Ки Дуа, дай мне еще немного, я очень хочу есть.

— Не клянчи, как маленький ребенок, все равно у меня ничего больше нет,—отвечал Ки Дуа.

Но Ки Сату все упрашивал Ки Дуа поделиться с ним. Наконец тому надоело выслушивать просьбы товарища, и он сказал сердито:

— Вот что, друг, если ты на самом деле так голоден, то я дам тебе половину своего куска хлеба. Но ты отдай мне взамен левый глаз.

Не мог больше Ки Сату терпеть муки голода и согласился отдать свой глаз за хлеб. Снова они продолжали путь. Прошло несколько дней, и Ки Сату опять почувствовал, что изнемогает от голода. Стал он упрашивать Ки Дуа дать ему еды, и тот снова дал ему хлеба, но в обмен на правый глаз. Теперь Ки Сату стал совсем слепым и

пошел за своим товарищем как за поводырем. Как-то раз ему очень захотелось пить, и он попросил Ки Дуа напоить его. В это время они как раз проходили мимо колодца, и Ки Дуа подумал: «Если я столкну Ки Сату в этот колодец, он наверняка утонет, и я освобожусь от него». На длинной веревке он спустил Ки Сату в колодец и пошел своей дорогой.

А Ки Сату, когда оказался в колодце, стал ощупывать стенки вокруг себя и нашел большую дыру. Он пролез в нее и услышал два голоса, мужской и женский. Ки Сату захотелось узнать, о чем они говорят. Оба голоса были очень слабые и еле слышные — они принадлежали двум крошечным человечкам. Женщина спрашивала мужа:

— Почему мы никогда не терпим на войне поражений?

— Потому что мы владеем тайной, которая передается у нас из поколения в поколение: когда война кончается, мы убиваем черную кошку, и все погибшие воскресают,— отвечал муж.

— А можно ли слепому вернуть зрение?

— О, это легко — надо размять несколько листьев дерева сингаверенг и потереть глазницы слепого. Он тут же прозреет.

Ки Сату очень обрадовался и стал слушать, что скажут человечки дальше. Женщина спросила:

— Что слышно о сокровищах, которые хранятся в городе Рум у городских ворот? И как можно завладеть этими сокровищами?

— Сокровища пока не тронуты, лежат на том же месте, а чтобы завладеть ими, надо убить черную собаку.

Вскоре после этого к колодцу, где сидел Ки Сату, пришел за водой крестьянин. Опустил он ведро в колодец, а Ки Сату сразу же за него ухватился, и крестьянин вытащил его наверх. Увидел крестьянин слепого Ки Сату, удивился и спросил:

— Хэй, друг, кто ты и откуда пришел?

Не хотелось Ки Сату говорить дурно о товарище, и он сказал только:

— Я очень несчастный человек, глаза мои ничего не видят. Хотел я напиться воды и вот упал в этот колодец.

— О несчастный,— сказал старик крестьянин,— пойдем со мной! Дома ты расскажешь мне обо всем, что с тобой приключилось, и выпьешь кофе.

Но Ки Сату не хотел идти к крестьянину — ведь ему нужно было найти поскорее дерево сингаверенг.

— От всего сердца благодарю тебя за доброту, но не обижайся, если я не пойду к тебе. Прошу тебя только об одном — подведи меня к дереву сингаверенг.

Добрый крестьянин подвел Ки Сату к дереву сингаверенг и ушел, а Ки Сату стал ощупывать дерево в поисках листьев. Хорошо еще, что дерево было невысокое, и он легко смог сорвать несколько листьев. Размял он их, потер глазницы — и стал видеть так же хорошо, как и прежде. Безграничная радость охватила его: теперь он мог продолжать свой путь в страну Рум.