фон

Аквариум


 Мы с мамой шли по улице. Было очень холодно. Мама сказала:

 — Давай зайдём в магазин, погреемся.

 И мы зашли.

 Я ещё никогда в таких магазинах не был. Вместо стен — сплошь аквариумы. Вода светится, и похоже, как будто включили сразу много цветных телевизоров. В голубой воде покачивались зелёные водоросли и плавали рыбки — серебристые, и красные, и чёрные с ярко-зелёной светящейся полоской на боках, и пёстренькие. Они скользили вверх-вниз, влево-вправо.

Или вдруг останавливались и висели в воде, только хвостики чуть-чуть шевелились.

 — Мама, давай купим! — попросил я.

 — А что? — сказала мама. — Давай!

 Нас толкали, протягивали продавщице чеки и банки, говорили:

 — Двух скалярий!

 — Трёх гуппи!

 Продавщица накалывала чек, брала в руки мокрый сачок на длинной палке, опускала в аквариум, резко подцепляла рыбку и пересаживала её в банку. Рыбка принималась носиться по банке — наверно, ей не очень нравилось такое пересаживание.

 Тут какой-то дяденька из очереди посмотрел на нас с мамой и сказал:

 — Я вижу, у вас никогда не было рыбок.

 — Не было, — сказала мама. — Но мы хотим купить.

 — Тогда я вам посоветую — купите гуппи. Они неприхотливые. Между прочим — живородящие.

 — Как это — живородящие, — спросил я.

 — А так. Они не мечут икру, как все рыбы, а рожают живых детёнышей.

 — Рыбят? — спросил я.

 — Да, только не рыбят, а мальков.

 — А скажите, — спросила мама, — могут эти рыбки жить в обыкновенной водопроводной воде? Или им нужна какая-то особенная?

 — Могут в водопроводной. Только её нужно несколько суток отстаивать. И температура чтобы была не ниже двадцати двух градусов, а то рыбки замёрзнут. Они ведь теплолюбивые.

 И дяденька рассказал, как кормить рыбок, как менять воду, как чистить

аквариум. И подарил нам подводное растение в баночке из-под майонеза.

 Мы купили небольшой аквариум — за два пятьдесят, и кормушку — такое блюдечко без дна, и корм для рыбок, похожий на сухие семена, и ещё грот — пластмассовый дворец с круглыми башнями.

 Дома мы поставили аквариум на подоконник, положили на дно розовые ракушки, которые папа осенью привёз из экспедиции, посредине поставили грот и налили воду. Мама опустила в воду растение, а кончик прижала ко дну ракушками. Получилось как будто подводное дерево.

 Пришёл папа с работы и сказал:

 — А-а, это вы хорошо придумали — аквариум. Света, правда, маловато, ну, это мы сейчас.

 И он приладил над аквариумом лампочку. И когда он её включил, стало так красиво, что я прямо отойти не мог. Представлял себе, как хорошо тут будет моим рыбкам. Интересно, а рыбки умеют думать? Если умеют, то, наверно, подумают, когда сюда попадут: «Эх, повезло нам с жильём!» Мне даже самому захотелось на время превратиться в рыбку и тут поплавать.

 И вот в руках у меня банка, закрытая крышкой, а в банке — три рыбки. Падал снег, и, чтобы рыбки не замёрзли, я сунул банку под шубу и прижал к груди. Шёл и разговаривал с рыбками — про себя, чтобы мама не слышала, уговаривал их не бояться, потерпеть.

 Папа открыл нам дверь и сказал:

 — Ну-ка, ну-ка, покажи своих рыбок!

 Я сказал, что сначала пущу рыбок в аквариум, там и посмотрим, а то они волнуются. Папа засмеялся и сказал, что рыбы не могут волноваться, что они вообще ничего не понимают. Ну откуда папа знает?! А может, очень даже понимают!

 Я снял с банки крышку и пустил рыбок в аквариум. Они стали быстро скользить в воде от стенки к стенке, а потом успокоились и начали рассматривать своё новое жильё. Теперь и я их мог как следует рассмотреть. Одна рыбка была серебристая с голубым хвостиком, как крыло бабочки. Я её так и назвал — Бабочка. Другая — ярко-красная с чёрным хвостом, быстрая, весёлая, на петушка похожа. Я её назвал Петушок. А третья — полосатая, будто в тельняшке, — подплыла к стенке аквариума и долго на меня смотрела выпученными сердитыми глазами, а потом опустилась на дно и притаилась за ракушками и сама стала похожа на полосатую ракушку. Я назвал её Матрос.

 Нет, папа был не прав, что рыбки ничего не понимают. Он просто не наблюдал за ними. А я наблюдал каждый день. Я заметил, что Петушок подружился с Бабочкой, и они плавают всё время рядом, и даже играют: кружат вокруг грота, вплывают в одно окошко, выплывают из другого. Матрос был обжора и драчун: как только я насыпал корм, он кидался к кормушке, бодал своей полосатой головой Бабочку и Петушка — отгонял, чтобы не мешали, — и принимался клевать корм, да так, что брызги летели. А Бабочка и Петушок переждут в сторонке, а потом, когда Матрос насытится и ляжет на дно, подплывут и спокойно пообедают.







 

РЕКЛАМА

 

Разработано jtemplate модули Joomla