Глава 6

Наконец, как будто они взобрались на лестничную площадку, облачная масса сгустилась перед ними в нечто плоское и круглое, как тарелка. Солнце ложилось на белый круг золотыми полосами, и вдруг дети увидели прямо перед собой полную Луну, вставшую из-за края облака.

Она была заставлена всякой всячиной: зонтики, сумочки, книги, игрушки, чемоданы, посылки, крикетные биты, шляпы, плащи, шлепанцы, перчатки — уйма разных вещей, какие люди обыкновенно забывают в автобусах, поездах или на скамейках в парке.

А среди всего этого хлама возле маленькой железной печки стояло потертое кресло, и в нем сидел лысый человечек с дымящейся чашкой в руках.

«Жил человечек на Луне, на Луне, на Луне», — тихонько пропел Майк, но Джейн предостерегающе ткнула его локтем в бок.

— Дядя! Остановись! Не смей этого делать! — голос Мэри Поппинс прозвучал так резко, что чашка со звоном упала на блюдце.

— Что такое? Кто? Где? — человечек испуганно поднял голову. — А, Мэри, это ты! Ты меня напугала. Я как раз собирался глотнуть какао.

— Именно! И ты прекрасно знаешь, что какао действует на тебя усыпляюще!

Она шагнула вперед и решительно взяла у него из рук чашку.

— Это несправедливо! — забубнил человечек. — Каждый может побаловать себя чашечкой какао! И только несчастный Человек-на-Луне должен бодрствовать всю ночь, не смыкая глаз! А некоторым следовало бы быть поаккуратнее и не разбрасывать банки с какао — да! — и чашки, из которых его можно пить!

— Это наша чашка! — воскликнул Майкл. — Миссис Брилл еще сказала, что она, видно, кому-то нужнее…

— Ну да, мне. Поэтому я ее склеил. А кто-то потерял банку какао, — он кивнул на банку, стоящую на краю печки, и Джейн вспомнила, что именно такую банку она выронила из сумки по дороге домой.

— А у меня был припасен пакетик сахару — так что сами видите, все сошлось одно к одному, и я не устоял. Ты уж прости, Мэри, дорогая. Я больше не буду, даю слово.

Человек-на-Луне выглядел смущенным.

— Не будем рисковать! — заявила Мэри Поппинс, снимая с печки банку какао и решительно засовывая ее к себе в сумку.

— Что ж, прощай, какао, прощай, сон! — Человек-на-Луне тяжело вздохнул. Потом улыбнулся Джейн и Майклу.

— Видали вы другую такую? — спросил он.

— Никогда, никогда! — хором отозвались дети.

— Еще бы! — человечек просиял от гордости. — Она — Единственная и Неповторимая.

— Скажите, все потерянные вещи попадают на Луну? — Джейн подумала обо всех потерянных вещах на свете — для них, наверное, нигде не хватило бы места.

— Большая часть, да, — ответил Человек-на-Луне. — Это что-то вроде склада.

— А что на обратной стороне? — спросил Майкл. — Нам-то видна только эта!

— Ах, если б я знал это, я знал бы многое! Это тайна, вечная загадка, можно сказать, фасад без задней стены, во всяком случае для меня. Здесь все так заставлено… Вы не могли бы взять отсюда хоть что-нибудь? Ну, к примеру, то, что вы теряли в парке?

— Я могу! — сказала вдруг Джейн, углядев среди свертков и зонтиков знакомый потрепанный предмет.

— Синяя утка! — она взяла в руки помятую игрушку. — Близнецы выронили ее из коляски.

— А вот моя добрая старая губная гармошка! — Майкл показал на металлический предмет на полке над печкой. — Но она больше не играет и совсем мне не нужна.

— Мне тоже. Я пробовал играть на ней… Музыкальный инструмент, из которого нельзя извлечь ни звука! Будь умником, возьми-ка ее — вот так! — и положи в карман.

Майкл потянулся за гармошкой и задел что-то, лежащее рядом, что тут же упало, покатилось и запрыгало вниз по облаку.

— О, это мое, это мой кокосовый орех! — Люти выступил из-за спины Мэри Поппинс и поймал прыгающий предмет. Он был шершавый, коричневый и круглый, как шар. Одна сторона была тщательно обтесана, и на ней вырезана смешная мордашка.

Люти прижал орех к груди.

— Мой отец вырезал его, — сказал он гордо, — а я потерял однажды в морском приливе.

— А теперь прилив отдал его обратно! Но молодому человеку надо торопиться. Тебя ждут на острове, Люти, и Керия жжет травы в своей глиняной печи, чтобы твое возвращение было благополучным. Твой отец недавно поранил руку, и ему нужна помощь, чтобы управлять каноэ.

Человек-на-Луне строго смотрел на мальчика.

— Он и так торопится! — вступилась Мэри Поппинс. — Затем мы и пришли.

— Ха! Так и знал, что у тебя что-то на уме! Ты никогда не зайдешь без дела, Мэри, — просто на чашечку чая или, скажем, какао, — Человек-на-Луне проказливо улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты присмотрел за ним, дядя. Он слишком молод для такого путешествия.

— Ничего, ничего… Я не спущу с него глаз — ну, разве что моргну разок-другой. Можешь положиться на своего старого дядюшку, девочка.

— Откуда вы знаете Керию? — спросила Джейн. Мысль о старой волшебнице наполняла волнением ее душу. Она тоже хотела бы с ней познакомиться!

— Так же, как я знаю всех остальных, — отвечал Человек-на-Луне. — Это моя работа — бодрствовать и наблюдать. Земля вращается, и я вместе с нею. Горы и моря, города и пустыни, зеленые кроны и голые ветви. Люди спят, просыпаются, работают; младенцы и старики, умные и глупые; ты в своем платьице, Майкл в матроске, дети на острове, где живет Люти, — опоясанные гирляндами листьев, в венках из цветов… Уже завтра утром он тоже будет в таком венке. Кстати, Мэри, то, что на нем надето, будет выглядеть по меньшей мере странно!