Глава 8

Биннакль улыбнулся Адмиралу, и концертино под его рукой разразилось веселой мелодией.

Ноги Адмирала сами пустились в пляс. То же самое произошло с ногами миссис Бум и Премьер-Министра. Миссис Девятнадцать и мистер Двадцать, заслышав музыку, принялись притоптывать в такт у своих калиток.

Но мисс Эндрю стояла, словно высеченная из камня, с лицом суровым и непроницаемым, как скала. Оно, казалось, говорило: «Ничто не сдвинет меня с места, даже землетрясение».

Мэри Поппинс задумчиво наблюдала за ней издалека. А мелодия становилась все неистовей…

Мэри Поппинс достала из кармана Майкла губную гармошку и поднесла к губам. Звук подхватил мелодию концертино… И медленно, как будто против воли, каменная фигура сдвинулась, и две огромные никогда не танцевавшие ноги задвигались в такт. На носок, на пятку, но морям — по волнам…

И вдруг все они почувствовали себя матросами на палубе корабля, вместе с мисс Эндрю, неохотно колыхавшейся на волнах кадрили.

Близнецы и Аннабел подпрыгивали в коляске, Джейн и Майкл гарцевали неподалеку, а вишневые деревья клонились на все стороны, и вишни вертелись на своих стебельках. Только Мэри Поппинс стояла неподвижно, поднеся к губам губную гармошку, из которой лилась неистовая мелодия.

Когда смолк последний аккорд, все, кроме мисс Эндрю, почувствовали себя запыхавшимися и весьма довольными.

— Браво, дружище! — прорычал Адмирал, помахав шляпой вновь окаменевшей фигуре.

Но та не ответила. Ее глаза были прикованы к Мэри Поппинс, засовывавшей губную гармошку обратно в карман к Майклу.

Они обменялись долгим, долгим взглядом — так встречаются два волка.

— Опять вы! — Лицо мисс Эндрю было искажено гневом — эта наглая девчонка снова заставила ее плясать под свою дудку!

— Это из-за вас я вела себя так постыдно, недостойно леди! Это вы, вы, вы услали Люти! — она вытянула жирный, дрожащий палец и указала на невозмутимо улыбающуюся Мэри Поппинс.

— Ерунда, мадам, — вмешался Премьер-Министр. — Ни один человек не может заставить другого танцевать. Этим вы обязаны своим собственным ногам, и они были весьма резвы. А что касается мисс Поппинс — благовоспитанной, респектабельной молодой женщины, всегда занятой исполнением своих обязанностей, — возможно ли вообразить, чтобы она рыскала по округе, отсылая поваров — или аптекарей — куда-то там на Южные моря?! Немыслимо!

Джейн и Майкл переглянулись. Немыслимое, как они знали, было правдой. Именно так все и случилось. И Люти был сейчас на пути домой.

— У каждого должен быть дом, — спокойно сказала Мэри Поппинс. Затем она развернула коляску и покатила ее к дому № 17.

— И у меня тоже! — дико вскричала мисс Эндрю, кидаясь на парадную дверь Пиратского коттеджа.

— Можешь чувствовать себя как дома, — сказал Биннакль. — Если только, — добавил он с ужасной пиратской улыбкой, если только ты не предпочтешь дом № 18.

— О, никогда, никогда! Одна, без Люти! — И раньше, чем она успела понять, что происходит, Биннакль и Премьер-Министр, все еще державший в руках черный портфель, втащили ее в дом.

— Благополучно вошла в порт, — констатировал Адмирал, — они помогут ей пришвартоваться! — И он удалился под руку с миссис Бум.



Разработано jtemplate модули Joomla