Глава шестая
Таечкины сказки

— Ну, иногда они оказываются в Парке, — намекнула Джейн и осторожно покосилась на Мэри Поппинс.

Пальто в мгновение ока повисло на крючке, а шляпка, казалось, сама запрыгнула в коробку.

— В Парке, в саду, на стене, на дереве — какая разница! Тени идет туда, куда идете вы. И прекрати говорить глупости, Джейн.

— Но иногда они сбегают, Мэри Поппинс! — возразил Майкл, беря еще один кусок сахару. — Как наши вчера на Хэллоуин.

— На Хэллоуин? — вытаращила глаза Мэри Поппинс. По выражению ее лица можно было подумать, что она вообще это слово впервые слышит.

— Конечно, — кивнул Майкл. — Но ваша тень никогда не сбегает, правда, Мэри Поппинс?

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее пронзительно-синие глаза блестели, щеки сверкали румянцем, а в уголках губ таилась самодовольная улыбка.

— С чего это ей от меня сбегать? — фыркнула она. — Ну и идея!

— Вы бы не отпустили ее даже за тысячу фунтов! — воскликнул Майкл. Воспоминание о ночном празднике вдруг стало очень отчетливым. — А как я смеялся над Аордом-Мэром! А миссис Корри! А Гусак!

— И вы, Мэри Поппинс, — подхватила Джейн, — так весело скакали по всему Парку! И на плече у вашей тени была бабочка!

Майкл и Джейн переглянулись и залились радостным смехом. Они запрокидывали головы, хватались за животы и едва не падали со своих стульев.

— О, Господи! Я сейчас лопну! Как это было забавно!

— Неужели?

Ее голос, острый, как льдинка, привел их в чувство.

Смех оборвался. Синие глаза Мэри Поппинс сверкали гневом, и возмущением.

— Скакала? С бабочкой? Ночью? В общественном месте? Значит, по-вашему, я кенгуру?

Похоже, это была та самая последняя капля, о которой так часто говорила Мэри Поппинс.

— Я сидела на плече у Гусака? Я скакала по всему Парку? Вы это хотите сказать?

— Нет, вы не как кенгуру, Мэри Поппинс. Но ведь вы действительно танцевали… Я… — Майкл запнулся, не в силах выносить устремленного на него взгляда. Краешком глаза он посмотрел на Джейн, словно говоря: «Помоги мне! Ведь не приснилось же нам все это!»

Но Джейн молчала, и ее взгляд, казалось, отвечал: «Нет, все было на самом деле!»

Слегка качнув головой, она показала на пол.

Майкл взглянул вниз.

Там, на ковре лежала тень Мэри Поппинс. Тени Майкла и Джейн касались ее, а на плече… на плече тени Мэри Поппинс сидела бабочка!

— Ой! — радостно воскликнул Майкл, с грохотом роняя ложку.

— Что «ой»? — спросила Мэри Поппинс и тоже посмотрела на пол.

Она перевела взгляд с бабочки на Майкла, а с Майкла на Джейн.

Овсянка остывала на тарелках, пока они долго и пристально смотрели друг на друга. Никто не произносил ни слова. Да и зачем? Дети знали, что на свете есть вещи, о которых нельзя рассказать словами. К тому же три соединившиеся тени и так все прекрасно понимали.

— Сегодня ваш День Рождения, Мэри Поппинс? — наконец сказал Майкл, широко улыбаясь.

— Самые наилучшие пожелания! — подхватила Джейн, гладя ее руку.

Удовлетворенная улыбка появилась на лице Мэри Поппинс, но она тут же поджала губы.

— Интересно, кто вам это сказал? — фыркнула она, будто понятия не имела', откуда им это известно.

Но Майкл уже набрался смелости. Если Мэри Поппинс никогда ничего не объясняет, то почему это должен делать он?

Майкл улыбнулся и покачал головой.

— Гм! Действительно, интересно! — произнес он самодовольным голосом, точь-в-точь как это делала Мэри Поппинс.

— Ах ты, негодник! — вскричала Мэри Поппинс и бросилась за ним. Но Майкл, смеясь, пулей выскочил из-за стола, потом из Детской и скатился вниз по лестнице. Джейн поспевала следом.

Они бежали по садовой дорожке, через улицу — в Парк, который, конечно же, ждал их.

Утренний воздух был чистым и свежим, птицы пели свои последние, осенние песни, и Смотритель Парка шел детям навстречу с поздней розой, прикрепленной к фуражке…