Глава шестая
Таечкины сказки

Мэри Поппинс надменно взглянула на него.

— Позволительно, если он стоит у меня на дороге! — возразила она. — Вы не имеете права находиться здесь.

— Я имею право находиться в Парке где угодно! Это записано в Правилах!

Он вгляделся в Мэри Поппинс и вздрогнул.

— Засахаренные яблоки? Пакеты с орехами? Выходит, наступил Хэллоуин? Как я мог об этом забыть? — его голос дрогнул. — Такой ветер не бывает без причины. У-у-у! — Смотритель содрогнулся. — Он вселяет в меня ужас. Пойду-ка я лучше домой. В такую ночь нельзя находиться на улице.

— Почему нельзя? — Джейн протянула ему орех. — Что случается в Хэллоуин?

Глаза Смотрителя стали круглыми, как блюдца. Он нервно оглянулся через плечо и наклонился к детям.

— В это время ночью по улицам, — сказал он хриплым шепотом, — разгуливают призраки и приведения. Правда, я их никогда не видел. Но, в любом случае, в Хэллоуин происходит что-то сверхъестественное. Эй!

Что это? Посмотрите! Вон там, среди ветвей, наверху! Один из них!

В кроне дерева, окрашивая ветви в серебристо-белый цвет, что-то сияло. Ветер разогнал тучи, и на небе появился огромный яркий шар.

— Это всего лишь Луна! — засмеялись Джейн и Майкл. — Неужели вы не узнали ее?

Смотритель покачал головой.

— Выглядит, пожалуй, как Ауна. Но кто знает? В Хэллоуин ничего нельзя сказать наверняка.

Подняв воротник пальто, он поспешил прочь, боясь даже оглянуться.

— Конечно же, это Луна! — решительно заявил Майкл. — Вон и свет от нее на траве!

Джейн огляделась.

— Кусты как будто танцуют на ветру… Ой, смотри, три куста приближаются к нам — один маленький и два побольше! Мэри Поппинс, а вдруг это призраки? — она уцепилась за синее пальто. — Они идут сюда, Мэри Поппинс! Я уверена, что это приведения!

— Я не хочу их видеть! — завопил Майкл и схватился за зонтик с ручкой в форме головы попугая, как за якорь.

— Приведения! Что за фантазии! — пропищал вдруг маленький куст. — Как меня только ни называли! Карл Великий говорил, что я похожа на фею, Ричард Третий называл меня кикиморой, но еще никто никогда не принимал меня за приведение! Хотя, должна при знать, — куст зловеще захихикал, — что довольно часто я выгляжу, как приведение!

Обутые в старомодные туфли худые ноги приблизились, и дети увидели старое, сморщенное, как печеное яблоко, лицо.

У Майкла отлегло от сердца.

— А, это всего лишь миссис Корри! — выдохнул он, отпуская зонтик с ручкой в форме головы попугая.

— Да, а с ней мисс Анни и мисс Фанни! — Джейн приветственно помахала двум громоздким фигурам.

— Как поживаете? — послышались голоса великанш, когда они подошли ближе.

— Ну, вот и мы, — пропищала миссис Корри, — как, помнится, в свое время сказал Святой Георгий дракону. Прекрасная ночь для… — миссис Корри обменялась с Мэри Поппинс взглядом и понимающе усмехнулась, — для разных вещей, — заключила она. — Надеюсь, вы получили послание?

— Большое спасибо, миссис Корри. Получили.

— Какое послание? — спросил Майкл поспешно. — То, что на листках?

Миссис Корри подняла голову, и ее пальто с нашитыми на него трехпенсовиками заблестело в лунном свете.

— На свете существует много видов связи, — прошептала она таинственно. — Даже когда вы смотрите на меня, а я на вас, между нами происходит что-то. Святой Дунстан давал мне знак, всего-навсего опуская веки. А как-то раз, пятьсот лет назад, Матушка Гусыня прислала мне перо, и я точно знала, что это означает «Приходите обедать. У нас сегодня жареная утка».

— Должно быть, было очень вкусно. Но, простите, миссис Корри, нам нужно домой. Этот вечер вовсе не предназначен для того, чтобы бесцельно слоняться по улицам, — Мэри Поппинс со значением посмотрела на нее.

— Совершенно верно, мисс Поппинс! Рано в кровать, рано вставать — горя и хвори не будете знать. Кто это первым сказал? Ричард Львиное Сердце? Нет, не помню.

— Увидимся позже, — пробасили Фанни и Анни и помахали Джейн и Майклу на прощание рукой.

— Позже? — удивилась Джейн. — Но ведь мы идем спать!

— Конечно, спать, глупые жирафы! И почему вы все говорите невпопад! — пропищала миссис Корри. — Они имеют в виду, что увидят вас позже в этом году! В ноябре, или, может, после Рождества. Если только, — ее улыбка стала шире, — вы не окажетесь умнее, чем это можно предположить. Ну, спокойной ночи!

Она протянула детям свои худые сморщенные руки, и Джейн с Майклом шагнули вперед.

— Стойте! Стойте! — запищала она вдруг. — Вы наступили на мою тень!

— Ой, простите, — смутились дети, поспешно отступая в сторону.

— Боже мой! Как вы испугали меня! — миссис Корри прижала руку к сердцу. — Вы оба встали ей прямо на голову! Бедняжка будет очень огорчена.

Джейн с Майклом изумленно посмотрели на миссис Корри, потом на ее тень.

— Но ведь тени ничего не чувствуют! — сказала Джейн.

— Не чувствуют? Какая ерунда! — воскликнула миссис Корри. — Да они чувствуют в два раза сильнее тебя! Хочу вас предостеречь, дети. Берегите свои тени, иначе они от вас сбегут! А что такое человек без тени? Ничего! Пустое место!

— Думаю, мне бы это не очень понравилось, — проговорил Майкл, косясь на свою тень. Впервые в жизни он осознал, насколько она дорога ему.

— Еще бы! — фыркнула миссис Корри. — Ах, моя любовь, — промурлыкала она, обращаясь к своей тени. — Мы уже так давно вместе! И все с тобой было в порядке, пока эти двое не наступили на тебя! Ну, все будет хорошо. Гляди веселее! — она подмигнула Джейн и Майклу. — Помните о том, что я сказала. Берегитесь! Фанни! Анни! Пошевеливайтесь! Шире шаг!

И она засеменила прочь между своими двумя дочерьми, время от времени наклоняясь вперед и посылая своей тени воздушные поцелуи.