Ишка и Милка

— Постой! Да подожди же ты, Сонька! Успеешь высунуться со своими деньгами. Нужно его ещё попробовать. Может, он и копейки не стоит.

— И это верно. Ну, садись на него, Петя, посмотрим, хорошо ли он бегает.

Мы расселись поодаль на земле, а Петька взгромоздился на ишака, чтобы проскакать перед нами. Но ишак оказался хромой.

Опять начались наши скитания по базару. Мне приглянулся маленький серенький ишачок. Он грустно стоял в стороне под огромными вязанками хворосту. Вязанки были прикреплены к бокам ишачка и, поднимаясь от земли, совершенно закрывали его. Стоит целая копна хворосту, а из-под неё выглядывает серенькая головка с большими умными глазами и мягкими, бархатными ушками.

— Смотрите, вон какой славный! — заметила его п Юля.

— Скромненький такой, стоит себе, опустив хвост! — сразу восхитилась ишачком Наташа.

— Ну, такого-то, наверно, не станут продавать.

— А может быть, продадут. Давай спросим.

Спросили. И вдруг оказалось, что ишачок продаётся.

— А за сколько?

— За восемь рублей отдам.

Тут пять разных голосов принялись наперебой упрашивать хозяина, чтобы он уступил. Уж как мы его уговаривали, как упрашивали! Петька раз десять хлопал его по корявой ладони. Наташа ласково заглядывала ему в глаза, а Соня всё твердила:

— Шесть с половиной, а? Ладно, а?

И вот с ишака сняли тяжёлые вязанки, и нам был торжественно вручён конец верёвочного недоуздка.

Дорога домой нам показалась гораздо короче. Мы все разом громко говорили и смеялись без всякого повода.

— Привели, привели! — закричала Соня, забегая и распахивая ворота.

Петька шёл впереди. Я и Юля вели ишака под уздцы, а Наташа сидела на нём верхом.

Наша покупка всем очень понравилась. Оказалось, что мы купили не ишака, а ишачиху.

— А это ещё лучше. В хозяйстве Ишка — самое хорошее. И сколько маленьких ишачков будет у нас от неё!

Ишка была очень молоденькая, чуть, может, постарше года. И совсем маленькая — с годовалого телёнка, только подлиннее.

Казахстанские ишачки вообще маленькие: не выше метра от земли.

Ишка стояла перед крыльцом и аппетитно хрустела чёрствыми коржиками, которые с рождества приберегала для неё Наташа. А мы все разглядывали и прихорашивали её.

Она была серенькая, как мышь. На хвосте — пушистая кисточка. От хвоста до самых ушей вдоль всей спины шла яркая чёрная полоса и перекрещивалась с другой такой же полосой на плечах. Коротенькая курчавая стоячая гривка и длинные подвижные ушки были тоже тёмные. А низ живота, мягкий, атласный, и нос и губы были белого цвета.

Мы повыдергали у неё из хвоста и гривы комья репьёв и расчесали шерсть щёткой и скребницей.

Ишка принарядилась и стала ещё милее. На лбу у неё росла до самых глаз густая шёрстка. Ишка выглядывала из-под неё как будто исподлобья.

Мы отвели её в сад, выбрали местечко с самой лучшей травой и пустили её пастись.

Ишка пощипала немножко травку, оглянулась на нас и, закачав в такт головой, решительно отправилась на задворки. Это было очень непривлекательное место. Там находилась мусорная яма, росла высокая крапива, полынь и колючка-чертополох.

Мы в недоумении шли за Ишкой. Что ей могло здесь понравиться? А она сорвала большущий лист чертополоха и принялась его жевать.

— Отберите скорей! — испугалась Наташа. — Ах ты, несчастная Ишка! Заколют её теперь изнутри эти колючки…

Мы бросились отнимать. Но Ишка рассердилась, прижала уши к затылку и мотнула головой в нашу сторону.

— Подождите! — Соня побежала к отцу узнать, что это с Ишкой. Уж не хочет ли она отравиться колючкой?

Вернувшись, она растолкала всех и сказала:

— Оставьте животное поступать так, как оно хочет. Оно никогда не съест того, что ему вредно. Ишаки живут в жарких странах, где солнце выжигает траву, а колючки этой там видимо-невидимо. И она вовсе не такая плохая: она сочная и вкусная. Об иголках тоже не беспокойтесь: Ишка не уколется.

Соня объяснила всё это так важно и умно, точно знала сама. С нами было много соседских ребят, и все слушали её, раскрыв рты. Мне стало невтерпёж:

— Форсунья ты, Сонька! Главное, ведь ты сама только что обо всём этом узнала, а тоже… И про жаркие страны… Какая же у нас жаркая страна?

Но тут — верно, от досады — мне сделалось так жарко, что вспотели даже волосы. Над мусорной ямой гудели шмели и мухи. Ишка поднимала облака пыли, катаясь на куче золы.

А Соня даже не повернула головы на моё ворчанье и продолжала очень научно и без запинки рассказывать про ишаков.