Глава 15

По правде говоря, люди помнят о совершившемся преступлении не так уж долго. Некоторое время они говорят о нем, обсуждают, строят догадки, ужасаются, переживают, возмущаются нерасторопностью полиции, но в конце концов теряют интерес к случившемуся, находят новые темы для разговоров, новый повод ужасаться и негодовать.

Быстрее всех забыли об этом, конечно, самые молодые — участники войны Роз, завоеватели Великого Мумрика. У них столько дел и всяческих забот. И кто это сказал, что летние каникулы длинные? Какая чепуха! Они ужасно, немилосердно коротки, просто хоть плачь! Золотые деньки так и бегут. Жалко упустить хоть минуту. Нельзя же позволить, чтобы последняя солнечная неделя каникул была омрачена мыслями о страшном преступлении.

А вот матери забывают не так скоро. Они еще долго держат дома своих маленьких светловолосых дочек, боятся выпустить их из виду. Если мамы не слышат, как их сыновья галдят неподалеку, они с беспокойством выглядывают из окон. Время от времени они опрометью выбегают из дому, чтобы убедиться, что с их любимцами ничего не приключилось. И долго еще с волнением обследуют содержимое почтовых ящиков, боясь обнаружить там что-нибудь опасное.

Но в конце концов и матери устают волноваться. Их мысли переключаются на другое. А сыновья и дочери, которые терпели массу неприятностей из-за всех этих треволнений, облегченно вздыхают и снова приходят на свои излюбленные места войн и игр.

И только один человек не забывает — сам преступник. Он помнит, что сделал. Помнит, когда ложится спать, помнит, когда встает, помнит каждую минуту, днем и ночью, помнит даже во сне.

Он знает, что есть человек, который видел его лицо в самый неподходящий момент, и он боится этого человека. Насколько возможно, он пытается изменить свою внешность. Он бреет усы и стрижется ежиком. Он никогда больше не надевает зеленые габардиновые брюки, они спрятаны у него в "гардеробе, и он не решается их продать, чтобы не вызвать подозрений. И все-таки боится.

Еще он боится, что кто-нибудь найдет в конце концов вексель, который он потерял. Вексель с его именем.

Каждый день он боится раскрыть газету, чтобы не прочесть там, что бумага наконец найдена и преступник вот-вот будет схвачен. Он в таком страхе, что не может удержаться и время от времени идет на место преступления, чтобы поискать в зарослях потерянный вексель, хотя знает, что это бесполезно.

Он должен еще и еще раз убедиться, что страшная бумажка не лежит где-нибудь в прошлогодней траве или под камнем. Поэтому он иногда садится в машину и мчится за шестьдесят километров, к хорошо знакомому месту на окраине Прерий. Ведь он пошел на все, не остановившись даже перед убийством, чтобы только избавиться от своих бесконечных долгов, которые не давали ему спокойно жить. Так неужели он теперь пропадет из-за какой-то ничтожной бумажки?

Он ни разу не подумал, что оборвал человеку жизнь, что по его вине старик никогда не увидит, как это лето сменится осенью. Он думает только о себе. Он должен спастись любой ценой. Но он боится. А когда человек боится, он очень опасен.

* * *

Мумрик еще не вернулся из Стокгольма, с химической экспертизы, но полицию уже известили, что в мельчайших частицах шоколада, прилипших к Мумрику, действительно обнаружены следы мышьяка. А в той части плитки, что была у Калле, мышьяку оказалось достаточно, чтобы убить человека. Какое счастье, что ребятам опротивел шоколад и они даже не притронулись к этой плитке!

Покушение не удалось сохранить в тайне от Евы-Лотты. Все газеты писали о нем. Кроме того, комиссар счел своим долгом предупредить ее. Конечно, после настойчивых обращений во всех газетах поток подарков и лакомств совершенно прекратился, но Еве-Лотте все же лучше быть настороже. Человек, дошедший до крайности, мог найти и другой способ причинить ей зло. И, хотя комиссар опасался, что бедная девочка может опять заболеть от потрясения, когда узнает страшную правду, он все же пришел в дом булочника и серьезно поговорил с ней.

Но он ошибся в своих предположениях. Ева-Лотта нисколько не заболела. Она рассердилась, и притом не на шутку.

— Беппо же мог умереть! — кричала она, — ни за что, ни про что чуть не погубить несчастную собаку, которая никому не делала зла!

В глазах Евы-Лотты это было ни с чем не сравнимое злодеяние.

Впрочем, природная беззаботность помогала ей забывать страшное. Через несколько дней она опять была весела. Она забыла, что на свете есть нехорошие люди, и знала только, что сейчас летние каникулы и жизнь чудесна.

Да, но до начала занятий осталась всего только одна единственная неделя! Все рыцари Белой и Алой розы считали, что эту короткую неделю надо использовать для чего-нибудь поинтереснее, чем печальные размышления о случившемся. Все равно ничего не изменишь!

Беппо совсем поправился, и Сикстен, сидевший около него как пришпиленный, снова был охвачен жаждой деятельности.

Он опять созвал под знамена свои войска. Они собрались в гараже и принялись плести интриги. Ибо час мщения пробил, и Алые собирались рассчитаться с Белыми розами за Мумрика в глобусе и за другие безобразия.