Глава 14

— Мы должны найти убийцу, должны! — сказал комиссар полиции, ударяя тяжелым кулаком по столу.

Вот уже четырнадцать дней он бьется над этим необычайно запутанным делом. А сейчас ему нужно уехать. Поле деятельности государственной полиции обширно, и его ждут дела в другом месте. Но он оставляет здесь троих сотрудников. С утра пораньше он собрал их на совещание с участием местной полиции.

— Насколько я понимаю, — продолжал он, — за эти четырнадцать дней мы добились лишь одного: ни один человек не осмеливается теперь надеть зеленые брюки.

Он уныло покачал головой. Они работали не покладая рук. Они исследовали все возможные варианты. Но положение не прояснилось ни на йоту. Убийца возник из ничего и канул в ничто. И никто его не видал, кроме одного-единственного человека — Евы-Лотты Лисандер.

Общественность помогала по мере сил. Поступило множество сообщений о людях, носящих темно-зеленые габардиновые брюки. Некоторые на всякий случай доносили обо всех им известных синих, серых и даже коричневых габардиновых брюках. А вчера комиссар получил анонимное письмо следующего содержания: «У портного Андерссона парень жулик у него черные штаны чистая правда так что не сумлевайтись посадите ево».

— Если от нас хотят, чтобы мы арестовывали людей за то, что они носят черные брюки, то неудивительно, что все зеленые габардиновые брюки исчезли, как по волшебству, — сказал, смеясь, комиссар.

Еву-Лотту несколько раз вызывали для очной ставки с разными типами, которые казались комиссару особенно подозрительными. Их ставили в ряд со множеством других людей, одетых почти так же; затем Еву-Лотту спрашивали, нет ли среди них того, кого она видела тогда в Прериях.

— Нет, — каждый раз отвечала Ева-Лотта.

Ей пришлось также просмотреть огромное количество фотографий, но и на них она никого не узнала.

— Они такие все добрые, — говорила она, с любопытством рассматривая изображения убийц и воров.

Всех без исключения обитателей Плутовской горки допросили, что они знают о личной жизни Грена. Полицию особенно интересовало, не заметил ли кто чего-нибудь особенного вечером того дня, когда, как было установлено, к Грену приходил человек в габардиновых брюках. Как же, как же — именно в тот вечер почти все заметили нечто совершенно из ряда вон выходящее. На Плутовской горке стоял такой шум и гам, словно по меньшей мере с десяток убийц истребляли друг друга!

Это было небезынтересно. Но комиссар быстро выяснил, что речь шла всего-навсего о войне Роз. Правда, некоторые лица, в том числе Калле Блюмквист, показали, что как раз в то время они слышали шум отъезжающего автомобиля. Было установлено, что это не мог быть автомобиль, в котором доктор Форсберг приезжал навестить Хромого Фредрика.

Дядя Бьорк поддел Калле.

— Эх, ты, а еще знаменитый сыщик! Не мог сбегать номер записать! Так-то ты выполняешь свой долг?

— Да за мной же трое Алых гнались как угорелые! — защищался пристыженный Калле.

Чтобы связаться с клиентами Грена, пришлось как следует поработать. Большинство людей, фамилии которых стояли на векселях, удалось разыскать. Они жили в самых различных уголках страны.

— Некто, у кого есть машина… Что ж, возможно, — произнес комиссар, встряхнувшись, словно сердитый пес. — Он вполне может жить за тысячу километров отсюда. Он мог оставить машину около Усадьбы, затем быстро вернуться к ней и укатить к черту на кулички, прежде чем мы вообще что-либо узнали.

— Тем более что возле Усадьбы никто не живет, — сказал Бьорк, — и дороги вокруг пустынные. Да, трудно придумать лучшее место для такой встречи.

— А это свидетельствует о некотором знании местности, не так ли? — заметил комиссар.

— Возможно, — ответил Бьорк. — Но это могло быть и чистой случайностью.

Сразу после того как нашли Грена, полиция тщательно изучила все окрестные дороги — искали следы машины. Тщетно. Проливной дождь оказал преступнику неоценимую услугу.

А как они искали потерянный вексель! Осмотрели каждый куст, каждый камень, каждую кочку. Но роковая бумага как сквозь землю провалилась.

— Исчезла так же бесследно, как убийца, — комиссар вздохнул. — Удивительно — чтоб человек не подавал ни малейших признаков жизни!

В передней послышались возбужденные мальчишечьи голоса. Ребята, судя по всему, хотели видеть комиссара полиции, было слышно, как молодой полицейский уверял их, что у комиссара совещание и его нельзя беспокоить. Ребячьи голоса стали настойчивее:

— А мы должны его видеть во что бы то ни стало!

Бьорк узнал голос Андерса и вышел.

— Дядя Бьорк, — заторопился Андерс, как только увидел его, — мы насчет того убийства… Теперь Калле взялся…

— Ничего я не взялся, — возмущенно перебил Калле, — только…

Дядя Бьорк смотрел на них с упреком.

— Я ведь говорил, кажется, что это дело не для мальчиков и знаменитых сыщиков, — сказал он. — Можете спокойно доверить расследование государственной полиции. Марш домой!