Глава 9

Калле почувствовал, что у него по спине побежали мурашки. Это произошло в ту самую минуту, когда он услыхал голос Редига, такой нежный и ласковый, но вместе с тем таивший опасные и отталкивающие нотки.

- Похоже, ты вовсе не рад нам, старый друг? - замурлыкал нежный голос.

Дядя Эйнар схватился дрожащими руками за калитку.

- Ну да, - сказал он, - ну да, естественно, я рад… Но вы явились так неожиданно…

- Не так уж неожиданно. - Бледнолицый улыбнулся. - Ну да, когда ты смылся, ты забыл оставить нам свой адрес. Разумеется, по рассеянности! К счастью, ты прислал письмо Лоле с довольно-таки отчетливым почтовым штемпелем на конверте. А Лола - девушка понятливая. Если поговорить с ней по душам, то она не из тех, кто станет что-либо утаивать…

Дядя Эйнар тяжело дышал. Перегнувшись через калитку к Бледнолицему, он спросил:

- Что ты сделал с Лолой, ах ты…

- Спокойствие, спокойствие! - Нежный голос прервал дядю Эйнара. - Не горячись! Во время отпуска необходимо спокойствие, отдых и отключение от всех забот. Потому что, насколько я понимаю, ты, как видно, устроил себе небольшие каникулы.

- Да, в общем, да… - ответил дядя Эйнар. - Я приехал сюда, чтобы немного отдохнуть.

- Понятно! В последнее время тебе пришлось так тяжело работать, не правда ли?

Все это время разговор вел Бледнолицый. Тот, кого Калле назвал Мордоворотом, стоял молча и улыбался. Но улыбка эта, как понимал Калле, была далеко не дружественной.

«Встреть я его на пустынной улице, я бы насмерть перепугался, - подумал Калле. - А впрочем, еще вопрос: не страшнее ли встретить Бледнолицего - Ивара Редига?»

- А ты, собственно говоря, чего явился сюда, Артур? - спросил дядя Эйнар.

«Артур! Вот тебе и раз - ведь его зовут Ивар? Хотя у всех этих негодяев и бандитов всегда целая куча разных имен…»

- Ты сам чертовски хорошо знаешь, зачем я явился, - ответил Бледнолицый. Голос его стал немного тверже. - Поедем с нами на машине, немного прокатимся, а заодно обсудим наши дела.

- Нечего мне с вами обсуждать! - горячо возразил дядя Эйнар.

Бледнолицый приблизился к нему.

- Только без этого… - мягко сказал он. Что он держит в руке? Калле пришлось наклониться, чтобы получше разглядеть.

«Нет, ну и дела!» - прошептал Калле.

На этот раз стоять под дулом пистолета настал черед дяди Эйнара. Ну и странные же привычки у некоторых! Запросто расхаживают с пистолетами среди бела дня!

Прежде чем Бледнолицый продолжил свою речь, рука его ласково погладила блестящую сталь.

- А если хорошенько подумать? Может, все-таки поедешь с нами?

- Нет! - воскликнул дядя Эйнар. - Нет! Мне не о чем с вами разговаривать. Убирайтесь, иначе…

- Иначе ты вызовешь полицию, да?

Оба гостя, стоявшие у калитки, расхохотались.

- О нет, милый Эйнар, на это ты, верно, не пойдешь! Ты ведь примерно так же, как и мы, не хочешь вмешивать в эти дела полицию!

Бледнолицый снова расхохотался - странным, отвратительным смехом.

- Подумать только, как это тебе удалось все так здорово обтяпать, Эйнар! Должен признать - идея что надо! Небольшой отпуск здесь, в этом маленьком городке, глубочайшее инкогнито, пока не улягутся все страсти… Это куда умнее, чем попытка тут же смыться за границу. Башковитый ты мальчик!

С минуту помолчав, он продолжил:

- Но ты, однако, малость переиграл. - На этот раз голос его был уже отнюдь не нежным. - Никогда не следует обманывать своих компаньонов. Многие, кто пытался это сделать, еще в молодые годы покончили счеты с жизнью. Не дело это, чтобы трое кашу заварили, а слопал один!

Бледнолицый, перегнувшись через калитку, рассматривал дядю Эйнара с таким выражением ненависти на лице, что Калле, сидевший на макушке дерева, даже вспотел от страха.

- Знаешь, чего мне больше всего хочется? - сказал Бледнолицый. - У меня желание всадить тебе пулю в лоб. Прямо здесь, не сходя с места, долговязый ты, трусливый верзила!

Казалось, дядя Эйнар снова начинает обретать самообладание.

- А что толку? - сказал он. - Тебе что - так уж хочется обратно в тюрягу? Подстрелишь меня - и через пять минут полицейская ищейка уже тут как тут. Чего ты этим добьешься? Неужели ты думаешь, что я таскаю эту дребедень с собой? Нет уж! Лучше спрячь свою игрушку, - он указал на револьвер, - и поговорим разумно. Будете вести себя порядочно, я, может, и захочу поделиться с вами.