Глава 4

Когда в комнате у Калле появлялись комары, они очень мешали ему спать. Вот и теперь какой-то летучий негодник разбудил его.

- Нелюдь, - пробормотал он, - хоть бы таких, как ты, вовсе на свете не было!

Он потрогал себя за подбородок в том месте, куда его укусил комар. Потом посмотрел на часы. Скоро час. Время, когда все порядочные люди давно уже спят.

- Кстати, - сказал он сам себе. - Интересно, спит этот истязатель котят или нет?

Он зашлепал к окну и выглянул наружу. В мансарде горел свет.

«Спи он чуточку побольше, может, и не был бы такой беспокойной натурой, - подумал Калле. - А не будь он такой беспокойной натурой, он, может, спал бы побольше».

Странно, но ему вдруг показалось, будто дядя Эйнар услыхал его мысли, так как в эту минуту в мансарде погас свет. Калле только собрался было снова залезть в постель, как внезапно случилось нечто, заставившее его вытаращить глаза от удивления. Дядя Эйнар осторожно выглянул в открытое окошко и, убедившись, что поблизости никого нет, вылез на пожарную лестницу. Миг, и он уже на земле! Держа что-то под мышкой, он быстрыми шагами направился к сараю рядом с пекарней, где хранились разные инструменты и всякая снасть.

Поначалу Калле замер от удивления. Он так опешил, что не мог прийти в себя и что-то предпринять. Но тут же бурный водопад мыслей, догадок и вопросов обрушился на него. Он дрожал от нетерпения и восторга. Наконец-то, наконец-то нашлась на свете личность, которая и в самом деле оказалась таинственной и подозрительной! И не только на первый взгляд, но и после более глубокого изучения. Ведь одно это подозрительно: взрослый человек посреди ночи вылезает из окошка! Не будь он преступником, он, верно, воспользовался бы обыкновенной лестницей.

- Вывод номер один, - сказал самому себе Калле, - он не желает, чтобы кто-то в доме слышал, что он уходит. Вывод номер два: он замышляет какое-то страшное преступление. Ой, ой, какой же я болван, стою здесь и ничего не делаю!

Калле впрыгнул в брюки с такой быстротой, которая сделала бы честь любому пожарнику. Затем как можно быстрее и тише спустился вниз по лестнице, повторяя одну и ту же немую мольбу: «Только  бы не услышала мама!»

Сарай, где хранились разные инструменты и всякая снасть! Зачем дядя Эйнар пошел именно туда? О Боже, подумать только, а что, если он решил взять там несколько инструментов, чтобы убивать людей направо и налево? Калле был уже абсолютно уверен, что дядя Эйнар - тот самый убийца, которого он так долго искал, своего рода мистер Хайд, который творил злодеяния, лишь только над городом спускался мрак.

Дверь в сарай была распахнута, но дядя Эйнар исчез. Калле отчаянно оглядывался по сторонам. Вот он! На некотором расстоянии впереди себя он увидел темную фигуру, которая быстро удалялась, потом свернула за угол и скрылась из виду.

Калле помчался галопом в том же направлении. Скорее, скорее, если хочешь помешать чудовищному преступлению! Уже на бегу его буквально пронзила мысль: что он, Калле, собственно говоря, может сделать? Что он скажет дяде Эйнару, если успеет схватить его? Подумать только, а что, если именно он, Калле, станет жертвой дяди Эйнара? Не пойти ли ему в полицию? Но нельзя ведь ни с того ни с сего прийти в полицию и сказать: «Этот человек вылез посреди ночи из окошка! Арестуйте его!» Ведь нет законов, в которых было бы сказано, что нельзя влезать и вылезать из окон хоть все ночи напролет, если только на это есть охота. Да и носить с собой отмычку тоже не запрещено. Нет, в полиции только посмеются над ним!

А вообще-то куда девался дядя Эйнар? Калле нигде не мог его обнаружить. Он словно сквозь землю провалился! Ну что ж, тогда и беспокоиться нечего! Однако Калле было ужасно досадно, что он потерял его след. Даже если он, Калле, и не желает вступать в открытую схватку с дядей Эйнаром, все же по долгу сыщика он обязан следовать за ним по пятам и выяснять все, что тот собирается натворить. Он, Калле, - тихий, незаметный свидетель, который когда-нибудь в будущем сможет выйти вперед и сказать: «Господин судья! В ночь на двадцатое июня этот человек, которого мы видим теперь на скамье подсудимых, вылез в окно, расположенное на втором этаже дома пекаря Лисандера в нашем городе, спустился по пожарной лестнице вниз, затем направился в сарай с разными инструментами и всякой снастью, в сарай, расположенный в саду вышеупомянутого пекаря, и затем…» Вот это и есть самое главное! Что же он, собственно говоря, затем сделал? Об этом Калле уже никогда не сможет рассказать!… Дядя Эйнар исчез.

Калле неохотно отправился домой. На углу улицы стоял полицейский Бьёрк.

- Ну и ну, какого черта ты болтаешься здесь среди ночи? - спросил он.

- А ты, дядюшка Бьёрк, не видел тут человека, который проходил бы мимо? - нетерпеливо прервал его Калле.

- Человека? Нет, здесь, кроме тебя, никто не проходил. Беги домой и ложись спать! Я бы тоже это сделал, если бы не служба.

Калле пошел домой. «Никто не проходил!» Ну да, ведь всем известно, что могут увидеть полицейские! Мимо них целая футбольная команда пройдет, а они ее даже не заметят. Хотя Калле охотно сделал бы исключение для Бьёрка. Ведь он, пожалуй, лучше других полицейских. Но это все-таки он сказал: «Беги домой и ложись спать!» Да, на что это похоже! Единственного человека, который и вправду умеет видеть, полицейский открыто призывает идти домой и лечь спать! Ничего удивительного, что в стране столько нераскрытых преступлений.