Глава 17

Суперсыщик Блумквист лежал на спине под грушевым деревом. Да, да, теперь он и вправду был суперсыщиком, а не только просто Калле! Это было написано даже в газете, и он держал ее в руках. «Суперсыщик Блумквист» - гласил заголовок, затем следовала фотография. На фотографии, разумеется, был изображен вовсе не тот зрелый человек с резко очерченными чертами лица и проницательным взглядом, как можно было ожидать, судя по заголовку. Однако лицо, выглядывавшее из газеты, было поразительно похоже на лицо Калле, но тут уж ничего не поделаешь! Фотографии Евы Лотты и Андерса также красовались в газете, хотя и немного ниже.

- Заметили ли вы, молодой человек, - спросил господин Блумквист своего воображаемого собеседника, - что вся первая страница посвящена лишь этому незначительному случаю с похищенными драгоценностями, делу, которое мне удалось недавно распутать, когда у меня нашелся часок свободного времени!

О да, его воображаемый собеседник, разумеется, это заметил и не находил слов, чтобы выразить свое восхищение.

- Верно, вы получили солидное вознаграждение, господин Блумквист? - предположил он.

- Да как сказать! - воскликнул господин Блумквист. - Разумеется, мне достался изрядный куш. Гм, я имею в виду, что я получил значительную сумму денег, но я тут же поделил их с фрекен Лисандер и господином Бенгтссоном, оказавшими мне немалую помощь в выслеживании преступников. Короче говоря, мы поделили десять тысяч крон, которые банкир Эстберг предоставил в наше распоряжение.

Его воображаемый собеседник всплеснул руками от удивления.

- Ну да, - сказал господин Блумквист и с видом небрежного превосходства выдернул травинку, - видите ли, десять тысяч крон - тоже деньги. Но должен сказать вам, молодой человек, я работаю не ради презренного металла. Единственная моя цель - искоренение преступности в нашем обществе. Эркюль Пуаро, лорд Питер Уимси и ваш покорный слуга… Да, нас все еще несколько человек на свете, не желающих допустить, чтобы уголовный мир одержал вверх!

Воображаемый собеседник чрезвычайно верно подметил, что общество в большом долгу перед господами Пуаро, Уимси и Блумквистом за их самоотверженный труд на службе Добра.

- Прежде чем расстаться, молодой человек, - сказал суперсыщик, вынув трубку изо рта, - я хочу сказать вам еще одну вещь! В преступлении нет смысла. «Честность - превыше всего» - это однажды сказал мне Артур Берг. И надеюсь, он осознает это, в какой бы тюрьме он сейчас ни сидел! Во всяком случае, у него много лет впереди, чтобы разобраться в этом вопросе. И подумать только, дядя Эйнар, гм… Эйнар Линдеберг, такой еще молодой человек - и уже вступил на преступное поприще! Да послужит эта кара к его же благу! Потому что, как я уже говорил: «В преступлении нет смысла».

- Калле!

Ева-Лотта просунула голову через дыру в заборе.

- Калле, чего ты тут валяешься и пялишь глаза на небо? Перелезай к нам в сад, а? Мы с Андерсом собираемся в город!

- Прощайте, молодой человек! - произнес суперсыщик Блумквист. - Меня зовет фрекен Лисандер, и, кстати, она именно та молодая дама, с которой я намереваюсь вступить в брак.

Воображаемый собеседник поздравил фрекен Лисандер с таким выбором супруга.

- Да, но фрекен Лисандер, разумеется, об этом еще не знает, - признался суперсыщик и поскакал на одной ножке к забору, где его ждали вышеуказанная фрекен вместе с господином Бенгтссоном.

 * * * 

Был субботний вечер. Все дышало глубочайшим покоем, когда Калле, Андерс и Ева-Лотта медленно брели по Стургатан. Каштаны уже давно отцвели, однако в маленьких садиках щеголяли своей красотой розы, и левкои, и львиный зев. Дети выбрали дорогу вниз, к кожевенному заводу.

Хромой Фредрик был уже пьян и стоял там в ожидании полицейского Бьёрка. Калле, Андерс и Ева-Лотта немного задержались, чтобы послушать рассказы Фредрика о его жизни. Но потом они двинулись дальше, к Прерии.

- Смотрите-ка, вон Сикстен, и Бенка, и Юнте, - внезапно сказал Андерс, и глаза его заблестели. Калле и Ева-Лотта придвинулись ближе к своему предводителю. И таким образом Белые Розы прошествовали прямо навстречу Алым.

И они встретились. Согласно мирному договору, предводитель Белой Розы должен был три раза поклониться Алым и произнести:

- Знаю, что нога моя недостойна ступать по той же самой земле, по которой ступаешь ты, о господин!

И предводитель Алых уже крайне требовательным взглядом взирал на предводителя Белой Розы.

Тогда Андерс, открыв рот, сказал:

- Сопливый мальчишка!

Предводитель Алых, похоже, остался доволен. Но, сделав шаг назад, сказал:

- Это означает войну!

- Да, - согласился предводитель Белой Розы и, драматическим жестом ударив себя в грудь, сказал: - Теперь снова начнется война Алой и Белой Розы, и тысячи тысяч душ пойдут на смерть во мраке ночи!…