Глава 12

День обещал быть жарче обычного. Головки левкоев в саду пекаря поникли еще утром. Ни единого дуновения ветерка. И даже Туссе предпочитал держаться в тени на веранде, где Фрида поспешно накрывала на стол к завтраку.

Прибежала Ева-Лотта в одной ночной рубашке; на щеке у нее еще сохранялся отпечаток подушки.

- Фрида, ты не знаешь, дядя Эйнар уже проснулся?

Фрида с таинственным видом ответила:

- Спроси лучше, ложился ли он спать?! Вот этого как раз и не было. Докладываю вам, фрекен Ева Лотта, что господин Линдеберг не спал нынче ночью в своей постели.

Ева-Лотта вытаращила глаза.

- Что ты, Фрида? Откуда, Фрида, ты это знаешь?

- Да я только что была у него в комнате, приносила воду для бритья. Комната - пустая, а кровать в таком виде, в каком была вчера вечером, когда я постелила ее после его ухода. Ведь он уже выздоровел!

- Он выходил вчера вечером!? Уже после того, как я легла спать?

Ева-Лотта так разволновалась, что ухватила Фриду за рукав.

- Да, но… Вероятно, это из-за того письма, что он получил. Боже мой, а про соль и про сахар я и вовсе забыла.

- Какое письмо? Ой, Фрида, не уходи, что за письмо?

Ева-Лотта снова дернула Фриду за рукав.

- Ужас, до чего ты, Ева-Лотта, любопытная! Что это за письмо - без понятия, я чужих писем не читаю! Но когда я ходила вчера вечером за молоком, у калитки стояли двое типов, которые попросили меня передать письмо господину Линдебергу. Я, конечно, передала. И тут он сразу, за несколько минут, выздоровел. Вот так оно все и было!

Еве-Лотте и минуты хватило, чтобы набросить на себя платье, еще столько же времени, чтобы ворваться к Калле.

Андерс был уже там.

- Что нам делать?  Дядя Эйнар исчез. А мы-то хороши. До сих пор не арестовали его!

Сообщение Евы Лотты произвело впечатление разорвавшейся бомбы.

- Так я и думал, - угрюмо произнес Андерс. - Ощущение такое же, как весной, когда я поймал на крючок щуку, а она в последний момент сорвалась!

- Спокойствие! Самообладание! - призывал Калле.

Да, собственно говоря, это был уже не Калле, а суперсыщик Блумквист, прибывший сюда на короткие выездные гастроли.

- Планомерная работа - единственно правильное… Сначала произведем домашний обыск у Линдеберга - я имею в виду дядю Эйнара.

Для порядка Калле сходил и проверил, не стоит ли на тротуаре кто-нибудь из этих господ - Крук или Редиг? Охрана явна была снята.

- Постель нетронута, дорожная сумка здесь, - подвел итог Калле, когда они прокрались в комнату дяди Эйнара. - Похоже, он собирался вернуться обратно, но это, разумеется, может быть и хитрым трюком.

Андерс и Ева Лотта уселись на кровать, мрачно глядя перед собой.

- Нет, он, верно, никогда сюда не вернется, - сказала Ева Лотта. - Но драгоценности мы все же спасли.

Калле вертелся и метался по комнате, внимательно разглядывая все вокруг. Конечно же, корзинка для бумаг! Самая обыкновенная рутинная работа! В корзинке лежало несколько пустых коробок из-под сигарет, обгоревшие спички и одна старая газета. Да еще целая горка мелких-мелких клочков бумаги. Калле присвистнул.

- Ну, разложим пасьянс, - сказал он.

Собрав все мелкие клочки, он разложил их перед собой на письменном столе. Заинтересованные Андерс и Ева Лотта придвинулись ближе.

- Думаешь, это и есть письмо? - спросила Ева Лотта.

- Это и надо бы выяснить.

Калле возился с клочками бумаги. Он собирал одно слово здесь, другое - там.

Вскоре пасьянс был готов. Это было письмо. Три головы взволнованно склонились над ним и прочитали:

«Эйнар, старый дружище!

Мы с Горбоносым все продумали. Давай поделимся! Конечно, ты вел себя по-свински, и если бы у нас было чуть больше времени, мы бы, верно, выжали из тебя все целиком. Но, как сказано, мы поделимся. Так будет лучше для всех нас, особенно для тебя. Надеюсь, ты это понимаешь. Но помни: больше никаких фортелей! Попробуй надуть нас еще раз. Можешь тогда распрощаться с юдолью земной, я тебе это обещаю. На этот раз игра должна быть честной! Мы ждем тебя у калитки. И захвати с собой все побрякушки. Немедленно смоемся отсюда как можно дальше.

Артур».

 - Вот так, мошенники снова спелись, - сказал Калле. - Но побрякушки им придется поискать.

- Интересно, где эти подонки сейчас, - сказал Андерс. - Может, они удрали из города? Догадываюсь, они злы, как шершни!

- И на кого они подумают? Кто, по-ихнему, мог стибрить драгоценности?

Ева Лотта очень оживилась при мысли об этом. Пробраться в развалины и посмотреть, там ли они? Не ищут ли сокровище?

- Если они там, мы немедленно наведем на них полицию, - сказал Андерс.

Внезапно ему пришла в голову мысль о том, как же эти ворюги попадут в подземелье?

- Ведь у дяди Эйнара отмычки больше нет?!

- О, такие типы, как Крук и Редиг, верно, с головы до ног обвешаны всякими отмычками, неужели ты не понимаешь? - спросил Калле.

Собрав клочки бумаги, он сложил их в коробку из-под сигарет, которую сунул в карман.

- Это индиции, понимаете! - объяснил он Андерсу и Еве-Лотте.

Жара стояла удушающая. Андерс, Калле и Ева Лотта задыхались под жгучими лучами солнца. Они побоялись идти по обычной дорожке к развалинам. Лучше не рисковать и не встречаться с грабителями.

- Это в самом деле было бы ужасно, понимаете, - сказал Калле. - Еще заподозрят нас, а тогда - конец света. Непохоже, чтобы этому Редигу нравилось, если кто-то сует нос в его дела.

- Вероятно, их там уж и след простыл, - предположил Андерс. - Небось насмерть перепугались, увидев, что драгоценностей в тайнике нет. Если, конечно, дядя Эйнар не навел их на ложный след!