Глава 11

Андерс и Ева-Лотта сидели на чердаке пекарни, в штаб-квартире Белой Розы. Уютнее этого убежища не придумаешь. Кроме штаб-квартиры, чердак служил еще и складом товаров, и местом хранения отслужившей свой срок мебели. Тут стоял белый комод, недавно выселенный из комнаты Евы-Лотты, в углу были свалены старые стулья; был там и ободранный, видавший виды обеденный стол, который отлично подходил для игры в пинг-понг в дождливые дни. Но как раз теперь у Андерса и Евы-Лотты не было времени для игры в пинг-понг. Они были чрезвычайно заняты изготовлением «секретных бумаг». По мере того как бумаги были готовы, Андерс складывал их в жестяную коробку - величайшее сокровище Белой Розы. В ней хранились священные реликвии прежних войн Белой и Алой Розы: мирные договора, секретные карты военных действий, камни, испещренные диковинными письменами, и множество других предметов, которые лишь непосвященному показались бы старым хламом. Однако для воинов Белой Розы содержание коробки представляло собой ценность, за которую можно, не задумываясь, пожертвовать жизнью и пролить кровь. На шнурке вокруг шеи предводитель Белой Розы днем и ночью носил ключик от этой коробки.

- Куда запропастился Калле? - спросил Андерс, положив только что сфабрикованный документ в ящик.

- По крайней мере час тому назад он сидел на развилке клена, - сказала Ева Лотта.

В тот же миг на чердак взлетел Калле.

- Кончайте с этой мурой! - переводя дух, сказал он. - Немедленно заключаем мир с Алыми. В худшем случае пойдем на безоговорочную капитуляцию.

- Ты что, спятил? - спросил Андерс. - Мы ведь только начали…

- Ничего не поделаешь! Есть вещи поважнее, и придется посвятить им все наше время. Ева-Лотта, ты очень любишь дядюшку Эйнара?

- Люблю, еще что! - ответила Ева-Лотта. - Почему это я должна так уж жутко его любить?

- Потому, что он все-таки кузен твоей мамы.

- Ну и что с того. Не думаю, чтобы мама сама его любила, - ответила Ева Лотта. - А раз так, то и мне вовсе ни к чему им увлекаться. А почему ты спрашиваешь?

- Значит, ты не очень расстроишься, если услышишь, что дядюшка Эйнар мошенник?

- Ну, Калле, отвяжись наконец! - сказал Андерс. - Это ведь Хромой Фредрик стибрил церковную кружку с деньгами, а не дядюшка Эйнар!

- Заткнись! Прежде чем говорить, прочти-ка сначала вот это, а потом возникай сколько влезет, - сказал Калле, выкладывая газету.

Андерс и Ева прочли заметку: «Кража драгоценностей на Эстермальме».

- А теперь послушайте, - предложил Калле.

- Как ты себя чувствуешь, ты вообще-то здоров? - заботливо поинтересовался Андерс. Грязным указательным пальцем он ткнул в другую заметку: «Бешеный бык сеет панику». - Может, по-твоему, это тоже дядюшка Эйнар?

- Сказал: заткнись! Ева-Лотта, ты видела этих двух хмырей, только что стоявших у калитки? Они болтали с дядей Эйнаром? Так вот. Это его соучастники, а дядя Эйнар их каким-то образом надул. Они называют себя Крук и Редиг, а живут в гостинице. Драгоценности же спрятаны в развалинах замка.

Слова лились из уст Калле потоком.

- В развалинах замка? Но ты ведь сказал, что они живут в гостинице? - не понял Андерс.

- Крук и Редиг, да! А драгоценности, балда ты этакая, - это ведь изумруды, и платина, и бриллианты, понятно? Господи, Боже ты мой; когда я думаю об этом!… Нет, невозможно! Драгоценности по меньшей мере на 100 000 крон валяются там, внизу, в подземелье!

- Откуда ты знаешь? - крайне недоверчиво спросил Андерс. - Тебе что, дядя Эйнар сказал?

- Кое-что можно, верно, вычислить и самому, - заявил Калле. - Когда нужно разрешить какую-либо криминальную загадку, всегда нужно считаться с вероятностью того, что могло произойти.

На мгновение в Калле проснулся суперсыщик Калле Блумквист, который немного задрал нос. Но он тут же испарился, а на чердаке остался просто Калле, оживленно жестикулирующий и опасающийся, что не сможет убедить друзей в своей правоте. Но в конце концов, после долгих разговоров, ему это все же удалось. Когда он рассказал всю историю - и про ночной визит к дяде Эйнару, и про найденную в развалинах жемчужину, и про то, как он, сидя на дереве, подслушал разговор грабителей, то даже Андерс пришел в восторг.

- Помяните мое слово: этот парень, когда вырастет, станет сыщиком, - одобрительно сказал он.

И тут же его глаза засветились.

- О, какая удача! Ну и дела! Какие виды на будущее! Мы должны немедленно этим заняться. У нас нет времени на войну Роз.

- Вот, значит, в чем причина, - сказала Ева Лотта. - Значит, именно поэтому мне так трудно оставить в покое коробки с печеньем… У меня точь-в-точь такие же длинные вороватые пальцы, как у дядюшки Эйнара. Что значит быть в родстве с преступником! Но его нужно выгнать из нашего дома немедленно! Подумать только, а вдруг он стянет столовое серебро!

- Успокойся! Потерпи еще немного, - осадил ее Калле. - Можешь мне поверить, у него сейчас есть более важные заботы, о которых приходится думать, нежели столовое серебро. Он в жутком капкане, потому что Крук и Редиг будут охранять его как зеницу ока.

- Вот почему он лег после обеда… А сказал, что плохо себя чувствует.

- Будь уверена в том, что он плохо себя чувствовал, - уверенно заявил Андерс. - Но теперь нам прежде всего надо заключить мир с Алыми. Ты, Ева-Лотта, поднимешь белый флаг, пойдешь к ним парламентером и все уладишь. Хотя они, разумеется, подумают, что мы просто спятили.

Ева-Лотта послушно привязала к палке белый носовой платок и торжественно отправилась к гаражу Сикстена, где ее предложение о безоговорочной капитуляции было встречено с удивлением и недовольством.