Прославленный конькобежец из Бюллербю проваливается в прорубь

Если пересечь загон, где летом пасутся коровы Анны и Бритты, выйдешь прямо к небольшому озеру. Зимой мы там катаемся на коньках. В этом году лёд на озере был особенно гладкий. Но мама запретила ходить на озеро, потому что там сделали прорубь, когда рубили лёд для нашего погреба. Я сказала маме:

— Да ведь её оградили можжевельником, мы его увидим и не станем подходить близко.

И мама нас отпустила.

Но на Лассе иногда находит дурь. Особенно, когда ему хочется, чтобы все обратили на него внимание. Так было и на этот раз. Лассе стал кататься у самой проруби.

— Смотрите на прославленного конькобежца из Бюллербю! — кричал он, подъезжая к самой проруби и сворачивая в последнюю секунду.

— Осторожней, Лассе! — предупредил его Улле.

Мы стали бранить Лассе, но это не помогло. Он катался вокруг проруби и выделывал всякие кренделя. Лассе умеет ездить даже задом наперёд!

— Вот как мчится великий конькобежец из Бюллербю! — крикнул он снова.

В самом деле, Лассе мчался задом наперёд, спиной к проруби. На этот раз он не успел свернуть и плюхнулся в воду. Мы, конечно, заорали. И Лассе тоже, даже ещё громче, чем мы. Мы очень испугались, что он утонет. Но потом мы легли на лёд цепочкой и ухватили друг друга за ноги. Ближе всех к проруби лежал Боссе, Улле держал его за ноги, а мы держали Улле. Боссе протянул Лассе руку, помог ему выбраться на лёд, и мы со всех ног пустились домой. Лассе почти плакал, но всё-таки не по-настоящему.

— А если бы ты сейчас был усопленником, как бы ты пришёл домой? — спросил Боссе.

— Дурак, не усопленником, а утопленником! — огрызнулся Лассе.

Но конечно, он был благодарен Боссе за то, что тот помог ему выбраться из проруби. Иначе он ни за что не подарил бы ему всех своих оловянных солдатиков.

Мама ужасно рассердилась на Лассе. Она заставила его лечь в постель и выпить горячего молока. И не разрешила встать до самого вечера. «Пусть полежит и подумает о своих грехах», — сказала мама. Вот после того как Лассе полежал и подумал, он и подарил Боссе своих солдатиков.

А вечером, когда мы строили снежные крепости и бросались снежками, Лассе был уже с нами. У нас с Бриттой и Анной была одна крепость, а у мальчишек — другая. Но вообще-то мы не любим играть с мальчишками в снежки. У них снежки слишком твёрдые, и бросают они их слишком сильно. Они ринулись на нашу крепость, и Лассе орал во всё горло:

— Смерть или победа! На вас идёт Гроза Севера!

Бритта крикнула ему в ответ:

— Какая ещё Гроза? А где же прославленный конькобежец из Бюллербю, который провалился в прорубь?

И Лассе замолчал.

Но крепость нашу они захватили, а нас взяли в плен и под страхом смертной казни приказали весь вечер лепить снежки.

— Зачем вам столько снежков? — спросила Анна.

— Запас на лето! Сама знаешь, летом снежков не достать, — ответил Лассе.

— До лета ты ещё раз сто провалишься в прорубь! — сказала Анна.

Но вскоре мы с Бриттой и Анной замёрз, и побежали в хлев греться. Там было тепло и уютно. Мы стали играть в шарики. Мальчишки тоже пришли в хлев. Коровы смотрели на нас во все глаза. Наверно, они не понимали, зачем люди играют в шарики. Конечно, это не очень умная игра, но играть в неё весело.

А потом пришёл папа и запретил нам шуметь. Он сказал, что одна корова вот-вот отелится. Эту корову звали Лотта. Мы стали смотреть на Лотту. Когда телёнок родился, папа принял его на руки. Это был маленький хорошенький бычок. Счастливая Лотта начала его облизывать. Папа попросил нас придумать телёнку имя.

— Гроза Севера! — тут же предложил Лассе, который признавал только старинные имена.

Я сказала, что глупо давать такое имя хорошенькому телёночку.

— А может, он вырастет в злющего быка! — сказал Лассе.

Улле предложил назвать нашего телёнка Петером, и папа согласился, что такое имя телёнку подходит гораздо больше.

— Тогда пусть его зовут Северный Петер, — попросил Лассе.

Потом мы побежали к дедушке и рассказали ему, что Лотта принесла телёночка.

И вот наконец пришла пора ложиться спать. Когда мы с Лассе и Боссе поднялись на чердак, и я собиралась уйти в свою комнату, Лассе сказал:

— А мне всё-таки здорово повезло, что я не утонул!

— Смотри не провались ещё раз! — сказал ему Боссе.