Глава 13

Да, я увидел Катлу и не помню, что было по том. Я словно провалился в черную пропасть и очнулся, когда гроза прошла и вершины гор посветлели. Моя голова лежала на коленях у Юнатана, но страх снова навалился на меня, стоило вспомнить — там, далеко, напротив, на скале, высоко над водопадом, стояла Катла. Я застонал при одной мысли о ней, и Юнатан тут же стал успокаивать меня:

— Ее там больше нет. Она ушла.

Но я плакал и плача спросил его:

— Как только земля носит такое чудовище? Катла - чудовище или еще что?

— Да, она чудовище, — ответил Юнатан. — Драконша, восставшая из незапамятных времен, вот она что. И она же стока, как Тенгил.

— Откуда она взялась? — спросил я.

— Люди говорят, что вылезла из пещеры Катлы, — сказал Юнатан. — Она спала в ней со времен древних древних, когда повсюду стояла изначальная ночь и дня со всем не было. Она спала в ней тысячи и тысячи лет, и никто и знать не знал, что есть на свете такое чудовище. Но однажды утром драконша проснулась, приползла в замок Тенгила и задышала смертоносным огнем на всех и каждого. И где бы она ни проползала, направо и налево падали люди.

— Почему же она не убила самого Тенгила? — спросил я.

— Тенгил бежал от нее через длинный ряд комнат своего замка. И когда она все–таки настигла его, он выхватил боевой рог, чтобы созвать воинов. А когда он затрубил в рог …

— Что случилось тогда?

— Тогда Катла подползла к нему как побитая собака.

С того дня она повинуется Тенгилу. Только Тенгилу. Она боится его боевого рога. Стоит ему затрубить в рог, и она слепо подчиняется.

Становилось светлее и светлее. Вершины гор в Карманьяке горели, как огонь в пасти Катлы. А как раз в Карманьяку и лежал наш путь. Я боялся, о, как же я боялся! Кто знает, где сейчас затаилась Катла? Где ее дом, живет ли она в пещере Катлы и как тогда там держат Орвара? Я спросил у Юнатана, и вот что он мне рассказал:

— Катла давно уже не живет в пещере Катлы. После своего великого сна туда она больше не возвращалась, нет, Тенгил держит ее на цепи в яме возле водопада Карма. Здесь она сидит, прикованная, на золотой цепи или топчется на одном месте, пока Тенгил не вздумает взять ее с собой, чтобы на гнать страх на людей, которых хочет устрашить. Я уже видел ее в Шиповничьей долине, — закончил Юнатан.

— И тогда ты закричал?

— Да, тогда я закричал.

Страх все больше и больше овладевал мной.

— Я боюсь, Юнатан. Катла убьет нас.

Он снова попытался успокоить меня:

— Она же привязана. И не может уйти дальше, чем ей позволяет цепь. Не дальше той скалы, где ты ее видел. Она почти все время стоит там и смотрит в водопад Карма.

- А зачем?

- Я не знаю. Наверное, ищет Карма.

- Кто такой Карм?

- Фу ты, это все россказни Эльфриды, — ответил Юнатан. — Никто никогда не видел Карма. Его нет. Хотя Эльфрида говорит, что когда–то в незапамятные времена он жил в водопаде и что Катла всегда ненавидела его и ненавидит до сих пор. Потому она и стоит там, выискивает его взглядом.

— А что он такое и как мог жить в таком адском водопаде? — спросил я.

— Говорят, что он тоже чудовище, — сказал Юнатан. - Змей длиной от берега до берега. Но все это только старые сказки.

— Может, не больше сказки, чем про Катлу, — сказал я.

Но Юнатан сделал вид, что не расслышал меня, и продолжал:

— Ты знаешь, о чем еще я узнал от Эльфриды? Пока ты ходил по полянке и собирал землянику. Она сказала, что, когда была маленькая, Кармом и Катлой пугали детей. Сказку о драконше в пещере Катлы и змее из водопада Карма она слышала много раз в детстве и очень любила ее. Ведь сказка была страшной–престрашной. Такими сказками пугали детей во все времена, говорила Эльфрида.

— Вот и пускай Катла оставалась бы в своей пещере, - сказал я, — и жила только в сказке.

— Эльфрида тоже так считает, — ответил Юнатан.

Я дрожал. Мне представилось, что Карманьяка кишмя кишит чудовищам вроде Катлы и Карма. И ехать туда совсем не хотелось. Но как раз туда мы с Юнатаном и ехали.

Мы подкрепились едой из котомки, оставив немного на долю Орвара. Пещера Катлы–царство голода, объяснил Юнатан.

Грим и Фьялар попили дождевой воды, она скопилась кое–где в камнях. Трава здесь, высоко в горах, попадалась редко, им нечего было пощипать. Правда, возле моста зеленела небольшая лужайка, и они слегка подкрепились перед дорогой.

Мы ехали по мосту. Я весь трясся от страха. И особенно боялся великого змея; я, конечно, не верил всерьез, что он есть, но представить только, вдруг он вынырнет из глубины и уволочет нас с моста в свой водопад … И потом Катла! Перед ней я просто трепетал. Может, она уже подкарауливает нас на том берегу и ждет не дождется, чтобы пустить в ход свои страшные клыки и смертоносный огонь? Я ужас как боялся!

Но мы переехали мост, и никакой Катлы я не увидел. Ее не было на скале, и я сказал Юнатану:

— Смотри, ее там нет!

И все–таки она там была. Не на скале, ее кошмарная голова высовывалась из–за большой глыбы чуть в стороне от тропы в замок Тенгила. Мы еще издали увидели ее. И она оттуда увидела нас. И издала такой вопль, что, казалось, еще немного, и рухнут горы. Она метала из ноздрей огонь и дым, фыркала от ярости и дергалась на цепи, дергалась и дергалась и, не переставая, кричала.