Глава 12

В эту ночь мы спали под сосной и проснулись рано на заре. И замерзли до невозможности. По крайней мере я. Между деревьями плавал туман, мы едва различали Грима и Фьялара. Они бродили в сером молоке, как две тени. Было очень тихо. И как–то печально. Не знаю отчего, но, когда я проснулся этим утром, все вокруг показалось мне печальным, пустынным и тоскливым. Я понимал, что скучаю по теплой кухне Маттиаса и страшусь того, что ждет нас впереди. Того, о чем я ничего–ничего не знал.

Но я старался не подавать вида, каким безрадостным и тоскливым казалось мне утро. Кто знает, вдруг Юнатан передумает и отошлет меня обратно: я ведь хотел делить с ним все опасности, какими бы они ни были.

Юнатан взглянул на меня и улыбнулся:

— Не смотри так, Сухарик! Это пустяки! Бывает по–страшнее!

Вот утешил! Но как раз тут солнце прорвало туман, и серые тени растаяли. В лесу запели птицы, тоскливые и печальные мысли враз рассеялись.

К тому же я согрелся. Солнце теперь хорошо грело, даже по утрам. Не так уж все плохо, скорее даже хорошо.

Грим и Фьялар тоже были довольны. Они избавились на конец от темной конюшни, свободно ходили вокруг и щипали сочную зеленую траву. Наверное, она пришлась им по вкусу.

 Тут Юнатан коротко свистнул, они услыхали и подошли. Юнатан хотел уехать отсюда. Как можно дальше! И поскорее.

- Шиповничья долина начинается сразу за орешником. И у меня нет никакого желания столкнуться здесь с Додиком нос к носу.

Наш подземный ход выходил наружу неподалеку - там, где начинался орешник. Юнатан забросал отверстие ветками и хворостом. И забил рядом колышки, чтобы при случае легко отыскать.

- Не забудь приметы, - сказал он. - Запомни большой камень, сосну, под которой мы спали, и орешник. Может, нам еще придется воспользоваться этим ходом. Если мы не ...

Он не договорил. Мы сели на коней и молча поехали прочь.

Не прошло и минуты, как над верхушками деревьев мы увидели летящего голубя. Одну из голубок Софии.

- Вон летит Палома! - показал Юнатан; как только он узнал ее издали?

Мы давно ожидали письма от Софии. И вот голубь появился, но нас в Шиповничьей долине уже не было. Голубка летела прямо к усадьбе Маттиаса. Скоро она сядет на голубятню возле конюшни, но один Маттиас узнает новости от Софии.

Юнатан сильно огорчился.

- Что бы ей прилететь вчера,- сказал он. - Тогда бы я узнал все, что мне следует знать.

Но мы спешили, мы торопились уехать от Шиповничьей долины подальше, от всех ее стен и от охотившихся на моего брата воинов.

- Окольным путем через лес мы спустимся вниз к реке, сказал Юнатан,-а потом поедем вдоль берега до водопада Карма. И там, дружище Карл, ты увидишь такой водопад, каких в жизни не видел!

- А я и не видел водопадов, - ответил я ему, - никогда в жизни.

Да, не так-то много я повидал, пока не попал в Нангиялу. Даже леса, и тем более такого, по которому мы ехали. А лес нас окружал по-настоящему сказочный, темный и густой, без единой тропы. Ехать приходилось прямо между деревьями, норовившими хлестнуть тебе в лицо сырыми ветками. Но мне все равно здесь нравилось. Все нравилось: и неяркий солнечный свет между стволами, и щебет птиц, и влажный запах деревьев, травы и лошадиного пота. Хотя больше все го мне нравилось, что я еду по лесу с Юнатаном.

Лесной воздух был свежий и прохладный, но мы ехали все дальше, и становилось теплее. Чувствовалось, что день будет жарким.

Скоро Шиповничья долина осталась далеко позади, и мы заехали в самую чащу. И тут на полянке, окруженной высоки ми старыми деревьями, наткнулись на серую избушку. Она стояла в самой середине леса - и кто бы мог жить здесь в та ком одиночестве? Но кто-то здесь жил. Из трубы курился дым, а возле избушки паслись козы.

- Здесь живет Эльфрида, - сказал Юнатан. - Если по просим, она угостит нас козьим молоком.

И мы вволю напились молока, а были голодные, потому что ехали долго и еще ни разу не ели. Мы сидели на каменном крыльце избушки, пили козье молоко и закусывали его хле бом из котомок и козьим сыром, который дала нам Эльфрида. Еще нам досталось по горсти земляники - я набрал ее в лесу. Завтрак получился вкусный и сытный.

Эльфрида оказалась толстой милой старушкой, она жила в лесу одна в обществе своих коз и серого кота.

- Слава богу, не пришлось мне жить за каменной стеной, как тем несчастным в Шиповничьей долине, - сказала она.

Эльфрида знала в долине многих и интересовалась, живы ли они. Юнатан стал рассказывать ей. Хотя рассказывал он без удовольствия. Чем мог он порадовать старую милую женщину?

- И подумать только, что Шиповничьей долине так не повезеТ,-сказала Эльфрида.-Будь проклят Тенгил! И Кат ла! Управились бы с ним, да появилась у него Катла!

И она закрыла глаза передником, наверное, плакала.

Я не мог больше смотреть на нее, пошел и стал собирать землянику. А Юнатан остался и долго беседовал с Эльфридой.

Собирая землянику, я думал. Кто такая Катла? Где она живет? И когда я это узнаю?

К полудню мы добрались до реки. В самую жару. Солнце в небе сияло как раскаленное ядро, сверкало в воде и отражалось в ней тысячью маленьких солнц. Мы стояли высоко на берегу и смотрели, как внизу под нами неслась река. Да, вид отсюда открывался грозный! Река Изначальных Рек, пенясь, устремлялась к водопаду Карма, она несла к нему все свои воды, мы слышали, как вдалеке гремел водопад.