фото
фон

Установка радаров


После исчезновения Ментахо и его жены рудокопы с Жевунами стали на ночь запираться в своих жилищах на маленькие деревянные засовы. Хоть такая защита была не очень надежная, чувствовали они себя все же спокойнее. Совсем робкие жители, те, что хотели быть в полной безопасности, перебрались на жительство в подземную пещеру.

Инопланетяне смекнули, что их пребывание в Ранавире для землян больше не тайна. Да разве скроешься, когда по лесным окрестностям бродил не какойнибудь десяток людей, а экипаж огромного космического звездолета! И когда арзаки работали, тут уж были и всполохи огня, которые не спрячешь, и стук, грохот, рокотание, которые гулко отдавались в горах, а потом их разносило эхо. Пришельцы перестали таиться. Стрекочущие вертолеты появлялись над страной днем, с них производили съемки, составляли карту.

Как магнит притягивал инопланетян Изумрудный город. Иной раз вертолет подолгу висел над ним, менвиты любовались его красотой: ничего подобного не было на Рамерии.

Из Ранавира отправлялись партии геологов — вертолеты требовали топлива. От Кругосветных гор попрежнему доставляли все новые пробы, а Ильсор недовольно твердил:

— Низкое качество. Не пригодно.

Баан-Ну он объяснял:

— Из худа не сделаешь хорошо, мой генерал, Зачем рисковать вертолетами? И время терпит — народ миролюбивый.

На западных отрогах Кругосветных гор геологи обнаружили две заброшенные шахты и вблизи них небольшие курганы из каменных пород, извлеченных из этих шахт. Установить, что добывали в шахтах прежде, не составило труда. В отработанных породах обнаружили прозрачные зеленые крупинки того минерала, который дал название прекрасному городу землян.

О ценной находке сообщили Баан-Ну, и нужно было видеть, как засверкали его глаза, когда он узнал о существовании Изумрудных копей.

К очистке шахт и креплению сводов подземных галерей приступили без промедления. Два десятка арзаков под присмотром геолога-менвита уже через два дня добыли первые изумруды. Некоторые из них были величиной с грецкий орех. Генерал боялся верить такой крупной удаче: на Рамерии изумруды ценились не дешевле алмазов, и добытые драгоценности исчезли в его сейфе. Любуясь по вечерам их переливами, Баан-Ну думал о неисчислимых сокровищах Изумрудного города. Он не знал, что рядом с настоящими изумрудами хитроумный Гудвин поместил просто зеленое стекло.

— Когда я заберу отсюда все сокровища, я стану великим богачом Рамерии, — мечтал Баан-Ну, и глаза его блестели.

Ментахо и Ильсор виделись каждый день. Появляясь в дверях каморки затворников, Ильсор, улыбаясь, приветствовал их:

— Теру, меруи!

От говорильной машины Ментахо уже знал — это означает:

— Здравствуйте, друзья!

— Теру, теру, — отвечал ткач, — эм ното Каросси! — Что значило: «Здравствуй, здравствуй, рад тебя видеть!»

Вождь арзаков и бывший король смотрели друг на друга с искренним дружелюбием. Однако разговор все еще клеился плохо. Ильсор передал генералу, что говорильная машина медленно справляется со своими обязанностями, и предложил собственные услуги.

— Беллиорец, — сказал он, — должен говорить на менвитском языке без передышки. Мой план такой: нужны впечатления. Жизнь, лишенная впечатлений, не располагает к откровенным разговорам.

Баан-Ну одобрил план Ильсора и разрешил ему действовать самостоятельно. Послушный слуга разузнал, чем Ментахо увлекался, И в тот же день ткач сидел за своим станком; были довольны оба и пели оба: станок верещал от радости, и это было похоже на музыку, а Ментахо мурлыкал про себя песенку.

Ментахо сразу прибавил в знании языка. Он занимался усердно, и машина ставила ему за ответы «10»,"11","12" — таковы были высшие баллы у менвитов.

— Ты прав, Ильсор, — говорил генерал, — и верно: много впечатлений — много слов.

— А много слов, — поддакнул слуга, — вы ближе к цели — установлению своего господства.

— Мне известен еще один способ расшевелить людей, — уверенно заявил Баан-Ну, — он безотказный, он даст самые большие результаты.

 






РЕКЛАМА