Глава четвертая

Остров был мокрый и совершенно бесцветный из-за дождя. Вода поднялась так высоко, что от песчаного берега осталось совсем немного, и лодка раскачивалась, погрузившись кормой в море.

— Надо вытащить ее хотя бы в ольшаник, — сказал папа. — Вот видишь, здесь заметно, что может натворить море в конце осени. Подожди я до утра и не вытащи сеть, у нас не было бы больше лодки! Видишь ли, с морем никогда нельзя быть достаточно уверенным! Я все удивляюсь, — серьезно добавил папа, — почему море поднимается и опускается. Должно же быть какое-то объяснение…

Муми-тролль огляделся по сторонам: перед ним был совершенно новый берег. Море вздулось, оно тяжело и гневно вздымалось и выворотило на берег высоченную гору водорослей. Берег больше не подходил Морским лошадкам. Подумать только, а что, если им нужен только песок, которого больше нет, и они больше никогда не вернутся назад? Подумать только, а что, если Морра спугнула их… Муми-тролль бросил косой взгляд на скалистые островки, но они были скрыты туманной завесой дождя.

— Будь повнимательней! — воскликнул папа. — Следи за поплавком и остерегайся волн, иначе нас выкинет на берег!

Муми-тролль налег на левое весло и стал грести изо всех сил. Лодка «Приключение» все время сворачивала к подветренной стороне и колыхалась на месте.

— Вперед! — кричал с кормы папа. — Поворачивай! Нет, в другую сторону! Задний ход! Задний ход! — Лежа животом на банке, он пытался схватить поплавок. — Нет, нет, нет, нет, сюда! Я имею в виду — туда! Теперь так! Я схватил его! Теперь греби вперед, прямо вперед!

Схватившись за верхнюю часть сети, папа начал выбирать ее. Дождь заливал ему глаза, а сеть казалась ужасающе тяжелой.

«Никогда не съесть нам столько рыбы, — растерянно думал папа. — Что за жизнь! Но семья есть семья…»

Муми-тролль, сидя на веслах, греб как одержимый. И вдруг увидел, как что-то темное поднялось наверх вместе с сетью — это были водоросли! Сеть стала тяжелой, словно одеяло из водорослей, тянувшихся метр за метром. Папа не произнес больше ни слова, он бросил свою затею — пытаться схватить сеть в лапу, а вместо этого налег всей тяжестью на корму и стал выгребать рыбу из сети обеими лапами. Охапка за охапкой буро-желтой толстой шкуры водорослей вываливались через борт… и ни единой рыбы. И так — три невода.

Муми-тролль повернул и направил лодку к песчаному берегу, сам же тем временем перестал грести и повис на правом весле. Лодка «Приключение» уткнулась носом в сушу, но в следующий миг вместе с волной ударилась боком о берег и перевернулась. Тут папа сильно оживился.

— Прыгай в воду и вытащи нос! — кричал он. — Вытащи его и крепко держи!

Муми-тролль стоял в воде по пояс и держал лодку за канат, она прыгала, как мустанг, и каждая наплывавшая волна обдавала водой его морду. Страшно холодная вода причиняла боль. Папа перетянул всю снасть через корму на сушу. Он сражался, а шляпа съехала ему на глаза, весла покатились на песок и спутались с сетью и с его лапами, все было как нельзя хуже. Когда им наконец удалось поднять «Приключение» на тросах, над морем снова повисла завеса дождя, ландшафт померк и помрачнел, начинало вечереть.

— Прекрасно справились! — сказал Муми-тролль, осторожно взглянув на папу.

— Ты так считаешь? — с сомнением в голосе спросил папа.

Поглядев на гигантскую кучу сетей и водорослей, он решил, что Муми-тролль прав, и сказал:

— Да, так оно и было. Борьба с морем! Так и бывает с теми, кто живет в открытом море!

 

Услышав рассказ обо всех этих грандиозных событиях, Мю отложила бутерброд в сторону и сказала:

— Боже мой! Ну и веселье пойдет! Чтобы распутать все это, потребуется три-четыре дня. Эти желтые водоросли застревают, как росомаха в капкане, если сеть оставить на целый день.

— Вот как! Вот как!.. — начал было папа.

— У нас ведь есть время! — быстро вмешалась мама. — Собирать водоросли в прекрасную погоду по-настоящему приятно…

— А съесть их может Рыбак, — предложила Мю. — Он обожает водоросли. Ха!

Папа снова скис. Эта история с морскими водорослями последовала как раз за несчастьем с маяком… Его не зажечь! Какая несправедливость!

Все изменилось… Папины мысли стали какими-то вялыми, и он начал без конца мешать ложечкой в чашке, хотя сахар уже давным-давно растаял. Посреди стола стояла самая маленькая кастрюлька. Капельки с потолка неспешно падали вниз и ударялись — кап-кап — о дно кастрюльки.

Муми-тролль равнодушно смотрел на стенной календарь, бездумно завязывая узелки на хвосте.

— А теперь зажжем лампу, — весело сказала мама. — Сегодня вечером мы можем повесить ее на окно, поскольку дует ветер.

— Нет, нет, только не на окно! — воскликнул Муми-тролль, вскочив на ноги. — Милая мамочка, только не на окно!

Мама вздохнула. Именно этого она и боялась. В дождливую погоду они становились такими чудаковатыми, как если бы дождь застал их врасплох во время поездки. И конечно, дожди не прекратятся. Там, в долине, было столько разной работы, которую можно было переделать в самом доме, а здесь… Мама подошла к комоду и открыла верхний ящик.

— Я просмотрела его сегодня утром, — сказала она. — Он был почти пустой. И вы не поверите, что я нашла! Мозаику! Головоломку! Здесь — самое меньшее — тысяча камушков, и никто даже представить себе не может, что получится, когда все целиком будет готово! Наверное, это веселая игра!

Она высыпала мозаику на обеденный стол среди чайных чашек, получилась высокая, просто гигантская гора. Семейство не слишком одобрительно рассматривало мозаику.