Глава первая

— Ах, как жарко, — жалобным голосом промолвила фрёкен Снорк. — Я всё ворочаюсь, ворочаюсь с боку на бок, так что простыня становится какой-то неприятной и в голову лезут печальные мысли!

— И со мной то же самое, — ответил Муми-тролль.

Он сел и выглянул в сад. Все остальные, казалось, спали, и лампы спокойно горели у их постелей.

Внезапно жасминовые кусты сильно встряхнуло.

— Видел? — спросила фрёкен Снорк.

— Ничего, они снова успокоились, — сказал Муми-тролль.

И в этот самый момент лампа опрокинулась на траву, цветы вздрогнули, а по земле медленно поползла узкая трещина. Она ползла, ползла и наконец исчезла под матрацем. Потом стала шире. В неё посыпались земля и песок, а зубная щётка Муми-тролля вдруг скользнула прямо в чёрные недра земли.

— Щётка была совсем новая! — воскликнул Муми-тролль. — Синяя. Ты видишь её?

Он сунулся носом к трещине и поглядел.

И тут трещина с лёгким толчком сомкнулась.

— Щётка была совсем новая! — озадаченно повторил Муми-тролль. — Синяя.

— Ты лучше подумай о том, что было бы, если б тебе прищемило хвост! — утешила его фрёкен Снорк. — Тебе пришлось бы просидеть здесь до конца своих дней.

Муми-тролль аж подскочил.

— Пошли, — сказал он. — Уляжемся на веранде.

Перед домом стоял Муми-папа и принюхивался. В саду беспокойно шумело, взлетали стаи птиц, чьи-то крошечные ножки торопились уйти прочь по траве.

Крошка Ми высунула голову из подсолнухов у крыльца и весело крикнула:

— Ну, сейчас начнётся!

Внезапно где-то в недрах земли, под самыми их ногами, глухо пророкотало. Было слышно, как попадали кастрюли на кухне.

— Что, уже пора завтракать? — впросонках крикнула Муми-мама. — Что это?

— Ничего, дорогая, — ответил Муми-папа. — Это просто шевелится огнедышащая гора. (Подумать только, сколько пресс-папье из лавы…)

Тут проснулась и дочь Мимлы. Все вместе стояли они возле перил на веранде и смотрели.

— А где она, эта гора? — спросил Муми-тролль.

— На маленьком острове, — ответил Муми-папа. — На маленьком чёрном острове, где ничего не растёт.

— Ты не думаешь, что она хоть чуть-чуточку опасна? — прошептал Муми-тролль и сунул свою лапу в лапу папы.

— Ну ещё бы! — радостно ответил Муми-папа. — Конечно, она немножко опасна.

Муми-тролль восхищённо кивнул.

И тут они услышали гул.

Он надвигался издали с моря, поначалу каким-то неясным бормотанием, а потом перешёл во всё возрастающий грохот.

А затем в светлой ночи они увидели, как что-то чудовищно огромное вознеслось над верхушками леса, и это что-то росло и росло, отороченное белой шипящей каймой по самому верху.

— Теперь, я полагаю, лучше перейти в гостиную, — сказала Муми-мама.

И не успели они перетащить свои хвосты через порог, как речная волна с шипением накрыла Муми-дом и всё вокруг погрузилось в кромешный мрак. Дом чуть-чуть покачнулся, но не потерял равновесия, ибо это был очень хороший дом. Потом мало-помалу мебель пустилась вплавь по гостиной. Всей семьёй они поднялись на верхний этаж, уселись и стали ждать конца непогоды.

Такого ненастья не бывало с дней моей юности, радостно возвестил Муми-папа и зажёг свет.

Ночь была полна тревоги, за стенами снаружи потрескивало и поскрипывало, тяжёлые водяные валы вздымались к самым ставням.

Муми-мама с рассеянным видом села в кресло-качалку и начала раскачиваться.

— Это конец света? — с любопытством спросила крошка Ми.

— Не иначе, — сказала дочь Мимлы. — Побудь паинькой, если успеешь, ведь все мы, похоже, очень скоро окажемся на небесах.

— На небесах? — переспросила крошка Ми. — Неужто нам суждено попасть на небеса?

Тут что-то тяжёлое ударилось о стену дома, свет мигнул.

— Мама, — прошептал Муми-тролль.

— Да, мой родной? — отозвалась Муми-мама.

— Я забыл кораблик из коры в окнище.

— Он непременно отыщется завтра, — сказала Муми-мама. Она вдруг перестала раскачиваться и воскликнула. — Как же это могло со мной случиться!

— Что? — вздрогнув, спросила фрёкен Снорк.

— Ялик, сказала Муми-мама. — Я забыла про ялик. У меня всё время было такое ощущение, что я забыла что-то очень важное.

— Он там, наверху, возле вьюшки, — возгласил Муми-папа.

Он без конца бегал в гостиную измерять уровень воды. Все смотрели на лестницу, ведущую в гостиную, и гадали, что не намокло.

— Гамак взяли? — вдруг спросил Муми-папа.

Взять гамак никому не пришло в голову.

— Это хорошо, — сказал Муми-папа. — Гамак был кошмарного цвета.

Плеск воды вокруг дома нагонял сонливость, и все члены семьи один за другим сворачивались калачиком на полу и засыпали. Но прежде чем потушить свет, Муми-папа поставил будильник на семь.

Ибо ему было до чёртиков любопытно, что же произошло там снаружи.