Глава девятая

 

— Встань-ка на минуточку, — попросила она.

— Я сижу где сижу, и оставьте меня в покое, — огрызнулся Ондатр.

— Ты сидишь на торте Муми-тролля, — сказала фрёкен Снорк.

Ондатр вскочил с места. Боже мой, какой у него был вид! Особенно сзади! И — боже мой! — что за вид был у торта!

— Ну это уж слишком! — воскликнул Муми-тролль. — Это был торт в мою честь!

— Теперь я сделаюсь липким на весь остаток жизни, — пробормотал Ондатр. — Это всё вы виноваты!

— Успокойтесь, успокойтесь, — сказала Муми-мама. — Торт остался тортом, просто он изменил очертания Но её никто не слушал.

Снусмумрик засмеялся.

Снифф, который решил, что смеются над ним, вылез из-под матраса и закричал:

— Плевать мне на все ваши торты, раз это только в честь Муми-тролля, а вовсе не в мою! И никто из вас не думает о котятах, которые любят сливки! Я ухожу за своим котенком, он единственный, кто меня понимает!

Снифф отодвинул одеяло и скрылся.

— Какой ужас! — воскликнула Муми-мама. — Я должна была сказать, что торт ещё и в честь моего любимого Сниффа… Как же я так оплошала?

— Теперь надо постараться его чем-нибудь порадовать, — серьёзно сказал Муми-папа.

Муми-мама кивнула. Она решила подарить ему бабушкины изумруды. Можно было бы из них сделать прелестный ошейничек для котёнка… Снусмумрик приподнял одеяло и выглянул наружу.

— Может, мне пойти поискать его? — спросил он.

— Подожди немного, — посоветовала мама. — Возможно, он испугается и сам вернётся обратно.

— И что? — спросил Ондатр. — Так никто и не проявит интереса к тому, как я выгляжу?

— Нет, — отрезал Муми-тролль. — Есть много других забот.

 

Снифф был так огорчён и так рассержен, что позабыл, что надо бояться, пока не оказался в самой середине леса. Деревья выглядели так, точно они были вырезаны из красной бумаги. Они не отбрасывали тени. Земля раскалилась.

С замирающим сердцем он шёл по лесу и думал о том, как всё плохо обернулось. Вот сидят они там в гроте и поедают свои противный торт, а он, Снифф, один-одинёшенек на всей земле, и он не спрятался в гроте, хотя и ему очень страшно.

— А-а! — мысленно махнул он на них лапой. — Наплевать на всё. И на комету. И на котёнка. На всё на всё.

И тут перед ним появился котёнок с задранным хвостом.

— Привет, — сказал Снифф и прошёл мимо. И тут же почувствовал, как что-то мягкое трётся о его колени.

— Ах, это ты! — холодно произнёс Снифф. — Ты обещал прийти и не пришёл. А теперь мне на тебя плевать.

— Брось сердиться, — сказал котёнок. — Попробуй, какой я мягонький.

Снифф молчал. Котёнок начал мурлыкать. Его мурлыканье было единственным звуком, который слышался в безмолвном лесу.

Снифф огляделся. И вдруг у него задрожали коленки. Дороги не было. Только мох и мох. Он не мог определить, в какой стороне находится грот.

 

Никому не хотелось есть торт, тем более что там постоянно попадались волоски. Ондатр сидел в тазу с тёплой водой и отмокал от крема. Проходили последние минуты.

— Который час? — спросил Муми-тролль.

— Двадцать пять минут девятого, — сказал Муми-папа.

— Я должен пойти разыскать его, — сказал Муми-тролль. — Дай мне с собой часы, чтобы я мог проследить время.

— Нет-нет! Не ходи! — разволновалась фрёкен Снорк.

Но мама возразила:

— Нет, пойти надо. Будь, пожалуйста, осторожен.

Муми-тролль скрылся за одеялом. В воздухе стоял нестерпимый жар.

Муми-тролль носился взад и вперёд по берегу и громко звал Сниффа. Время от времени он смотрел на часы. Часы показывали тридцать одну минуту девятого. У него оставалось ещё одиннадцать минут.