Глава седьмая

Второй мальчик рассмеялся.

— Это всего лишь звездная пыль! Вы что, ни разу в Цирке не были?

— Нет, в таком ни разу.

— Ха, цирк от цирка мало чем отличается. Просто наши животные чуть поярче — вот и вся разница.

— А вы кто такие? — спросил Майкл.

— Близнецы. Он — Поллукс, а я Кастор. Мы неразлучные!

— Как Сиамские Близнецы?

— Да. И даже больше. Сиамские Близнецы соединены спинами, а у нас сердце одно на двоих! И мысли! Даже сны мы видим одни и те же! Просим прощения, но сейчас нам некогда. Нужно готовиться к представлению. Смотрите не опоздайте!

С этими словами Близнецы исчезли за занавесом.

— Привет! — до ребят донесся с арены чей-то грустный голос.

— Не найдется ли у вас в кармане булочки с черносмородиновой начинкой?

Дети обернулись и увидели Дракона с двумя огромными хвостами, увенчанными гребнями. Из ноздрей Дракона шел пар.

— Извините, но у нас нет, — ответила Джейн.

— Может, есть парочка бисквитиков? — с надеждой спросил Дракон.

Ребята покачали головами.

— Я так и знал, — сказал Дракон, роняя в опилки золотую слезу. — До выступления всегда так. Поесть удается только, когда все закончится. На ужин я обычно съедаю по одной красивой девушке…

Джейн отпрянула и, схватив Майкла за руку, потащила его за собой.

— О, не волнуйся! — успокоил ее Дракон. Ты слишком маленькая. Кроме того, ты человек, а люди невкусные. Они меня держат голодным, — пояснил он, — чтобы я лучше выполнял трюки. Но после представления…

В глазах Дракона зажегся хищный огонь, и он пошел прочь, облизываясь и бормоча под нос: «Ням-ням! Ням-ням!»

— Знаешь, я рада, что мы люди, — сказала Джейн, поворачиваясь к Майклу. — Быть съеденным Драконом — это просто ужасно!

Но Майкл уже ушел вперед и теперь разговаривал с Тремя Маленькими Козлятами.

— Как это происходит? — услышала Джейн его вопрос.

Старший Козленок, обрадованный тем, что представилась такая возможность, прочистил горло и начал:

 

— Стучат копыта,

Бодает рог…

 

— Тихо! — оборвал его Орион. — Споете, когда придет время. Приготовьтесь, мы скоро начинаем! Идите за мной! — сказал он, повернувшись к Джейн и Майклу.

Они послушно двинулись вслед за сияющей фигурой Охотника. Звездные животные оборачивались и провожали их изумленными взорами, о чем-то оживленно перешептываясь друг с другом.

— Это кто? — спросил огромный Телец, останавливаясь, чтобы получше их рассмотреть.

К нему подошел Лев и что-то шепнул на ухо. До ребят донеслись слова «Бэнкс» и «Свободный вечер».

Больше ничего, как ни прислушивались, они различить не смогли.

Все места в Цирке были заполнены сверкающими звездными существами. Осталось лишь три свободных места. К ним-то Орион и подвел ребят.

— Вот здесь. Мы оставили эти места специально для вас. Прямо под Королевской Ложей. Отсюда вам будет хорошо видно. Смотрите! Уже начинают!

Обернувшись, Джейн с Майклом увидели, что арена пуста. Пока они пробирались к своим креслам, все животные ушли за кулисы. Ребята расстегнули пальто и стали смотреть.

Загремели фанфары. Музыка эхом разнеслась по Цирку, но сквозь нее слышался какой-то слабый свист.

— Кометы! — объяснил Орион, садясь рядом с Майклом.

Занавес открылся — и на арену одна за другой выбежали девять комет. Их пышные гривы сверкали золотом, а на головах красовались серебряные плюмажи.

Музыка зазвучала еще громче, и на самой пронзительной ноте все кометы вдруг упали на колени и склонили головы. Поток горячего воздуха прокатился по Цирку.

— Ой, как жарко! — вскричала Джейн.

— Тихо! Он идет! — прошептал Орион.

— Кто? — не понял Майкл.

— Король Манежа!

Орион кивнул на дальний вход. Оттуда шел такой яркий свет, что мерцание Созвездий совершенно поблекло.

— Вот он! — проговорил Орион с нежностью в голосе. Едва он это сказал, занавес раздвинулся, и на арене появилась гигантская золотая фигура с круглым, пышущим жаром лицом и короной ослепительно-ярких кудрей.

Сделалось так жарко, что Джейн и Майклу пришлось снять пальто.

Орион встал и поднял правую руку над головой.

— Хей, Солнце, хей! — крикнул он.

— Хей! — подхватила публика.

Солнце обвело взглядом Цирк и в ответ на приветствие три раза покрутило хлыстом над головой. За третьим оборотом последовал громкий, резкий щелчок.

Кометы тут же поднялись на ноги и легким галопом поскакали по кругу. Их гривы развевались, а головы, украшенные серебряными плюмажами, были высоко подняты.

— А вот и мы! А вот и мы! — закричал громкий, пронзительный голос, и на арену из-за кулис вывалилась какая-то нелепая фигура.

— Сатурн — Клоун! — шепнул ребятам Орион.

У Клоуна было разукрашенное лицо, большой, чуть ли не до ушей, ярко-красный рот и огромное серебристое жабо на шее.

— А и Б сидели на трубе! А упало, Б пропало. Кто остался на трубе? — обратился Клоун к публике и встал на руки.

— И! — хором завопили Майкл и Джейн.

На лице Клоуна появилось растерянное выражение.

— О! Вы это знаете! Так нечестно!

Король Манежа Солнце щелкнул хлыстом.