Печать

в которой огрызуются поиски, а Пятачок

 

опять чуть-чуть не попался Слонопотаму

 

 

Однажды Пух сидел дома и пересчитывал свои горшки с мёдом, как вдруг раздался стук в дверь.

— Четырнадцать, — сказал Пух. — Войдите, Четырнадцать. Или их было пятнадцать? Обидно! Теперь я сбился.

— Привет, Пух! — сказал Кролик.

— Привет, Кролик. Их четырнадцать, правда?

— Кого их?

— Моих горшков с мёдом. Которые я считал.

— Четырнадцать, точно.

— Ты уверен?

— Нет, — сказал Кролик. — А это важно?

— Я просто хотел знать, — сказал Пух скромно. — Чтобы я потом мог сказать сам себе: «А у меня ещё четырнадцать горшочков мёду осталось!» Или, может быть, пятнадцать. Это как-то утешает.

— Ну, тогда пусть будет шестнадцать, — решил Кролик. — Я вот о чём хотел сказать: ты сегодня видел где-нибудь Козявку?

— По-моему, нет, — сказал Пух.

А потом, немного подумав, он сказал:

— А кто это такой — Козявка?

— Ну, там, один из моих Родственников и Знакомых, — небрежно ответил Кролик.

Пуху это, по правде говоря, не очень помогло. Ведь у Кролика было так много Родственников и Знакомых — и таких разных сортов и размеров, — что Пух не представлял себе даже, где искать Козявку — на вершине дуба или среди лепестков лютика…

— Я сегодня никого не видал, — сказал Пух — никого такого, кому можно сказать: «Привет, Козявка!» А он тебе нужен зачем-нибудь?

— Мне никто не нужен, — сказал Кролик. — Это я всем нужен. Но всегда полезно сказать, где он есть, твой Родственник и Знакомый, нужен он тебе или не нужен.

— А-а, понятно, — сказал Пух. — Он потерялся?

— Ну, — сказал Кролик, — уже очень давно его никто не видал, значит, по-моему, наверно, да. Так или иначе, — продолжал он важно, — я пообещал Кристоферу Робину Организовать Поиски, так что пошли.

Пух тепло попрощался со своими четырнадцатью горшочками, надеясь, что их всё-таки пятнадцать, и оба — он и Кролик — вышли в Лес.

— Так вот, — начал Кролик, — идут Поиски, и я их Организовал.

— Что ты с ними сделал? — спросил Пух.

— Организовал. Это значит, — ну, это то, что нужно сделать, когда идут Поиски, чтобы не искать всем сразу в одном месте. Поэтому я хочу, чтобы ты, Пух, искал сначала возле Шести Сосен, а гротом прошёл к Дому Совы и там разыскал меня. Ясно?

— Нет, — сказал Пух. — А что?

— Тогда увидимся возле дома Совы примерно через час.

— А Пятачок — он тоже огрызован?

— Как и все мы, — сказал Кролик и умчался.

Едва Кролик скрылся из виду, как Пух вспомнил, что так и забыл спросить, кто такой Козявка — то ли он Родственник и Знакомый того сорта, который садится тебе на нос, то ли он из тех, на которых ты нечаянно наступаешь. А так как было уже Слишком Поздно, он решил прежде всего разыскать Пятачка и сначала узнать у него, что именно (вернее — кого именно) они ищут, а уж потом начать Поиски.

«А Пятачка нечего искать у Шести Сосен, — сказал Пух про себя, — потому что ведь его огрызовали в совсем другое, Специальное Место. Значит, надо сперва поискать это Специальное Место. Интересно, где оно может быть?»

И Пух записал в своей голове примерно вот что:

 

КАК ВСЁ ИСКАТЬ ПО ПОРЯДКУ

1. Специальное место (Найти Пятачка)

2. Пятачок (Узнать, кто такой Козявка)

3. Козявка (Найти Козявку)

4. Кролик (Сказать ему, что я нашёл Козявку)

5. Опять Козявка (Сказать ему, что я нашёл Кролика)

 

«Получается вроде довольно беспокойный день», — подумал Пух, потихоньку ковыляя по Лесу.

 


 

И в следующее мгновение День стал и в самом деле весьма беспокойным, потому что Пух так старательно НЕ смотрел себе под ноги, что обеими лапками наступил на ту часть Леса, которую по ошибке забыли в другом месте, так что он успел только подумать: «Я лечу. Как Сова. Интересно, как бы остано…»

И тут он остановился.

ПЛЮХ!

— Ой, — пискнул кто-то.

«Странно, — подумал Пух, — я сказал ОЙ, а сам не ойкал!»

— Спасите, — сказал тоненький, пискливый голосок.

«Это опять я, — подумал Пух. — Со мной случился Несчастный Случай, и я упал в колодец, и голос у меня стал пискливый, и разговаривает сам собой, потому что я что-то себе повредил. Плохо дело!»

— Спасите-помогите! — снова пискнул Голосок.

— Ну вот, пожалуйста! Я не собирался этого говорить, а вот говорю! Значит, это Очень Несчастный Случай!

Тут Пух решил проверить, сможет ли он сказать то, что собирается, и громко произнёс:

— Очень Несчастный Случай с Медвежонком Пухом.

— Пух! — пискнул Голосок.

— Это Пятачок! — крикнул Пух радостно. — Где ты, Пятачок?

— Внизу! Меня придавило, — сказал Пятачок придавленным голосом.

— Придавило? Чем?

— Тобой, — пискнул Пятачок. — Ты встань!

— Ох! — сказал Пух и поднялся как можно быстрее. — Я упал на тебя, Пятачок?

— Ты на меня свалился, — сказал Пятачок, ощупывая себя с головы до ног.

— Я не нарочно, — сказал Пух сокрушённо.

— Я тоже не нарочно, — печально сказал Пятачок. — Но теперь всё в порядке, Пух, и я очень-очень рад, что это ты.

— Что же случилось? — спросил Пух. — Где мы?

— Я думаю, мы в какой-то яме. Я шёл себе и искал кого-то, и вдруг я куда-то пропал, а когда я поднялся поглядеть, где же я, тут на меня что-то свалилось. Это был ты.

— Так и было, — сказал Пух.

— Да, — сказал Пятачок. — Пух, — продолжал он встревожено и подвинулся к Пуху поближе, — Пух, ты думаешь — мы в Ловушке?

Пух об этом вообще не думал, но тут он кивнул. Потому что он внезапно вспомнил, как они с Пятачком устроили Хитрую Пухову Ловушку Для Слонопотамов, и он сразу догадался, что сейчас случилось. Они с Пятачком угодили в Слонопотамскую Ловушку. Для Пухов! Никаких сомнений!

— А что же будет, когда Слонопотам придёт? — спросил Пятачок, весь дрожа, когда узнал эти новости.

— Может, он тебя не заметит, Пятачок, — ободрительно сказал Пух, — потому что ты ведь — Очень Маленькое Существо.

— Но тебя-то он заметит, Пух…

— Он заметит меня, а я замечу его, — сказал Пух, вслух обдумывая положение. — Мы будем долго-долго замечать друг друга, а потом он скажет «ХО-ХО!».

Пятачок слегка вздрогнул, представив себе это «ХО-ХО!», и ушки его затрепетали.

— А… а ты что скажешь? — спросил он.

Пух попытался себе представить, что он скажет, но чем больше он пытался, тем больше чувствовал, что на такое «ХО-ХО!», сказанное Слонопотамом, да ещё таким голосом, каким ЭТОТ Слонопотам собирался сказать «ХО-ХО!», просто нет подходящего ответа…

— Я, наверно, ничего не скажу, — сказал Пух наконец. — Я буду просто мурлыкать про себя Шумелку, как будто я задумался.

— А он тогда, наверно, опять скажет «ХО-ХО!»? — предположил Пятачок.

— Скажет, — согласился Пух.

Ушки Пятачка затрепыхались с такой силой, что ему пришлось прижать их к стене Ловушки, чтобы остановить.

— Он опять скажет «ХО-ХО!», — продолжал Пух, — а я буду шумелкать и шумелкать… И это его расстроит… Потому что если вы скажете кому-то «ХО-ХО!» целых два раза, да ещё таким злорадным голосом, а этот кто-то только шумелкает, то тогда вы вдруг поймёте, — как раз когда собираетесь сказать «ХО-ХО» в третий раз, что… что… — ну да, вы поймёте…

— Что?

— Что оно НЕ.

— НЕ что?

 


 

Пух, конечно, знал, что он хочет сказать, но, будучи всего лишь медведем с опилками в голове, не мог найти слова.

— Ну, просто НЕ. И всё, — повторил он.

— Ты хочешь сказать, что оно уже не ХОХОШНОЕ? — сказал с надеждой Пятачок.

Пух посмотрел на друга и с восторгом сказал, что ну да, он именно это самое и хотел сказать — что МОЖНО всё время шумелкать, но всё время говорить «ХО-ХО!» никак нельзя.

— А тогда он скажет что-нибудь другое, — сказал Пятачок.

— То-то и оно. Он скажет: «Что же это такое?» А тогда я скажу — и, кстати, это очень хорошая мысль, Пятачок, я её сию минуту придумал — я скажу: «Это ловушка для Слонопотамов, которую я построил, и теперь я жду, чтобы в неё попал Слонопотам!» — и буду дальше шумелкать. И уж тут он совсем растеряется.

— Пух! — закричал Пятачок (и теперь пришла его очередь глядеть на друга с восхищением), — Пух, ты нас спас!

— Ну да? — сказал Пух. Он не был в этом уверен.

Но Пятачок был совершенно уверен; воображение его заработало, и он прямо-таки увидел, как Пух и Слонопотам разговаривают друг с другом, и вдруг он (не без огорчения) подумал, насколько было бы лучше, если бы со Слонопотамом разговаривал не Пух (как он ни любил Пуха), а Пятачок, потому что ведь у него, по правде говоря, больше ума, и разговор получился бы куда интересней, если бы одним из собеседников был не Пух, а Пятачок. И как было бы приятно потом по вечерам вспоминать тот день, когда он отвечал Слонопотаму так отважно, словно никакого Слонопотама тут и не бывало. Теперь это казалось так легко!

Вот какой был бы разговор:

СЛОНОПОТАМ (злорадно): ХО-ХО!

ПЯТАЧОК (беззаботно): Тара-тара-тара-рам!

СЛОНОПОТАМ (удивлённый и уже не столь уверенный в себе): Хо-хо!

ПЯТАЧОК (ещё беззаботнее): Трам-пам-пам-тирирам-пам-пам!

СЛОНОПОТАМ (собрался было опять сказать «Хо-хо!», но неловко делает вид, будто закашлялся): Ххммм! Что это такое?

ПЯТАЧОК (удивлённо): Как это? Это Ловушка, которую я сделал, и я жду, чтобы в неё попался Слонопотам!

СЛОНОПОТАМ (крайне разочарованный): Ох! (После долгого молчания.) Вы уверены?

ПЯТАЧОК: Да!

СЛОНОПОТАМ: Ох! (Нервно.) Я… Я думал, это Ловушка, которую я сделал, чтобы ловить Пятачков.

ПЯТАЧОК (изумлённо): Да что вы! Ни в коем случае!

СЛОНОПОТАМ (виновато): Я… Я, наверно, что-то перепутал…

ПЯТАЧОК: Боюсь, что так. (Вежливо.) Мне очень жаль. (Продолжает напевать.).

СЛОНОПОТАМ: Тогда… тогда я, пожалуй, пойду. Мне пора.

ПЯТАЧОК (вскидывая глаза): Ах, вам пора? Тогда, пожалуйста, если где-нибудь встретите Кристофера Робина, скажите ему, что он мне нужен.

СЛОНОПОТАМ (рад угодить): Непременно! Непременно! (Поспешно удаляется.).

ПУХ (которого здесь, в сущности, не должно было быть, но без которого, как выясняется, не обойтись): Ох, Пятачок, какой ты храбрый и умный!

ПЯТАЧОК (скромно): Да что ты, Пух! Ничего подобного! (А потом, когда Кристофер Робин придёт, Пух сможет ему всё-всё рассказать!)

Пока Пятачку снились эти счастливые сны, а Пух продолжал выяснять — четырнадцать или пятнадцать, поиски Козявки шли полным ходом по всему Лесу.

По-настоящему Козявку звали Сашка Букашка, но для краткости его называли просто Козявка (когда к нему обращались, что случалось крайне редко, разве что кто-нибудь ахал: «Ну и ну! Ну и Козявка!»).

Перед тем как пропасть, он несколько минут провёл с Кристофером Робином и сразу потом пошёл вокруг кустика можжевельника — просто для моциону, но вместо того, чтобы, как ожидалось, вернуться с той стороны, НЕ вернулся вообще. И никто не знал, куда он делся.

— Он, наверно, домой пошёл, — сказал Кристофер Робин Кролику.

— А он сказал: «Всего хорошего, спасибо за приятно проведённое время»? — спросил Кролик.

— Он только сказал «Здрассте», — ответил Кристофер Робин.

— Хм, — сказал Кролик. Немного подумав, он спросил:

— А может, он написал письмо — о том, как он славно повеселился и как огорчён, что ему пришлось так внезапно удалиться?

 


 

— Не думаю, — сказал Кристофер Робин.

— Хм! — повторил Кролик. Вид у него был очень важный. — Это Весьма Серьёзно. Ясно, что он пропал. Мы должны начать поиски немедленно.

Кристофер Робин, который думал о чём-то другом, сказал: «А где Пух?» — но Кролика уже не было, так что он пошёл домой и нарисовал картинку — Винни-Пух на прогулке в семь часов утра; потом он влез на самую верхушку своего дерева и слез на землю; и тут он забеспокоился, что Пуха нигде не видно, и пошёл по лесу его искать.

И довольно скоро он набрёл на ямку, из которой когда-то брали гравий, а заглянув туда, он увидел спины Пуха и Пятачка. Друзья лежали рядышком и блаженно дремали.

— ХО-ХО! — сказал Кристофер Робин громко и неожиданно.

Пятачок подскочил чуть ли не на полметра в воздух — от Неожиданности и Испуга. Пух продолжал дремать.

«Это Слонопотам, — подумал Пятачок, трепеща. — Ну, пора!» Он немного прочистил горло, чтобы слова, не дай Бог, не застряли, и потом самым беззаботным тоном, каким мог, замурлыкал:

— Тара-тара-тара-рам! — как будто сам только что придумал эти замечательные слова. Но оглядываться он не стал, потому что если ты оглянешься и увидишь Очень Свирепого Слонопотама, который стоит над тобой и смотрит сверху — ты иногда можешь забыть то, что собирался сказать.

— Трам-пам-пам-тирирам-пам-пам! — сказал Кристофер Робин почти что Пуховым голосом. Дело в том, что когда-то (очень давно!) Пух сочинил (ныне Всем Известную) Шумелку с такими словами:

 

Тара-тара-тара-рам!

Трам-пам-пам-тирирам-пам-пам!

Тири-тири-тири-рим!

Трам-пам-пам-тиририм-пим-пим!

 

и с тех пор, когда бы Кристофер Робин ни запел эту Всем Известную Шумелку, он всегда поёт её почти что Пуховым голосом, потому что так получается правильнее.

«Ой, а он говорит совсем не то, — встревожено подумал Пятачок. — Он должен был опять сказать ХО-ХО! Может, лучше я скажу за него?»

И Пятачок как можно свирепее сказал:

— ХО-ХО!

— Как ты сюда попал, Пятачок? — спросил Кристофер Робин своим обычным голосом.

«Это у-ужасно, — подумал Пятачок. — Сначала он говорит Пуховым голосом, а потом он говорит Кристофер-Робиновым голосом — и всё нарочно, чтобы меня расстроить!»

И — Совершенно Расстроенный — бедный Пятачок заговорил быстро и очень пискливо:

— Это Ловушка для Пухов, и я жду, что туда упаду, хо-хо-хо-хо, что это такое, а потом я опять скажу «Хо-хо!».

— ЧТО? — спросил Кристофер Робин.

— Ловушка для Хо-хо-хов! — хрипло ответил Пятачок. — Я её только что сам сделал и жду, что Хо-хо сам туда шлёп-шлёп-топ-топ!

Возможно, Пятачок мог бы ещё долго продолжать в том же духе, но в этот момент Винни-Пух внезапно пробудился и решил, что их шестнадцать. Он, естественно, встал, а когда он обернулся, чтобы почесать себе спинку в том месте, где его что-то щекотало, он увидел Кристофера Робина.

— Привет! — сказал он радостно.

— Привет, Пух.

Пятачок поднял глаза — и сразу их отвёл. Он почувствовал себя так Неловко и Глупо, что снова почти окончательно решил убежать из дома и стать матросом. Как вдруг он что-то заметил.

— Пух! — закричал он. — Там кто-то лезет по твоей спине!

— Я так и думал, — сказал Пух.

— Это Козявка! — крикнул Пятачок.

— Ну да?! Так вот кто это! — сказал Пух.

— Кристофер Робин, я нашёл Козявку! — крикнул Пятачок.

— Молодец, Пятачок, — сказал Кристофер Робин.

И, услыхав эти одобрительные (и ободрительные) слова, Пятачок снова почувствовал себя совершенно счастливым и раздумал идти в матросы. Кристофер Робин помог им выбраться из Ямы для Гравия, и они отправились гулять — все втроём.

Два дня спустя Кролик случайно встретил в Лесу Иа-Иа.

— Привет, Иа, — сказал он, — что ты тут ищешь?

— Козявку, конечно, — отвечал Иа-Иа. — Ты что, ума лишился?

— Ой, разве я тебе не сказал? — сказал Кролик. — Его разыскали позапозавчера.

И наступило молчание.

— Ха-ха, — сказал Иа-Иа с горечью. — Мило и весело. Не извиняйся. Ничего другого нельзя было и ожидать.