Глава 8

Королева играет в крокет

Высокое розовое деревцо стояло у входа в сад. Розы на нем росли белые, но три садовника с озабоченным видом красили их в алый цвет. Это показалось Ане очень странным. Она приблизилась, чтобы лучше рассмотреть, и услыхала, как один из садовников говорил:

— Будь осторожнее, Пятерка! Ты меня всего обрызгиваешь краской.

— Я нечаянно, — ответил Пятерка кислым голосом. — Меня под локоть толкнул Семерка.

Семерка поднял голову и пробормотал:

— Так, так, Пятерка! Всегда сваливай вину на другого.

— Ты уж лучше молчи, — сказал Пятерка. — Я еще вчера слышал, как Королева говорила, что недурно было бы тебя обезглавить.

— За что? — полюбопытствовал тот, который заговорил первый.

— Это, во всяком случае, Двойка, не твое дело! — сказал Семерка.

— Нет, врешь, — воскликнул Пятерка, — я ему расскажу: это было за то, что Семерка принес в кухню тюльпановых луковиц вместо простого лука.

Семерка в сердцах кинул кисть, но только он начал: «Это такая несправедливость…» — как взгляд его упал на Аню, смотревшую на него в упор, и он внезапно осекся. Остальные взглянули тоже, и все трое низко поклонились.

— Объясните мне, пожалуйста, — робко спросила Аня, — отчего вы красите эти розы?

Пятерка и Семерка ничего не ответили и поглядели на Двойку. Двойка заговорил тихим голосом:

— Видите ли, в чем дело, барышня: тут должно быть деревцо красных роз, а мы по ошибке посадили белое; если Королева это заметит, то она, знаете, прикажет всем нам отрубить головы. Так что, видите, барышня, мы прилагаем все усилия, чтобы до ее прихода…

Тут Пятерка, тревожно глядевший в глубину сада, крикнул:

— Королева!

И все три садовника разом упали ничком. Близился шелест многих шагов, и Аня любопытными глазами стала искать Королеву.

Впереди шли десять солдат с пиками на плечах. Они, как и садовники, были совсем плоские, прямоугольные, с руками и ногами по углам. За ними следовали десять придворных с клеверными листьями в петлицах и десять шутов с бубнами. Затем появились королевские дети. Их было тоже десять. Малютки шли парами, весело подпрыгивая, и на их одеждах были вышиты розовые сердца. За ними выступали гости (все больше короли и королевы), и между ними Аня заметила старого своего знакомого — Белого Кролика. Он что-то быстро-быстро лопотал, подергивал усиками, улыбался на все, что говорилось, и прошел мимо, не видя Ани. После гостей прошел Червонный Валет, несущий на пунцовой бархатной подушке рубиновую корону. И наконец, замыкая величавое шествие, появился Король Червей со своей Королевой.

Аня не знала, нужно ли ей пасть на лицо, как сделали садовники. Она не могла вспомнить такое правило. «Что толку в шествиях, — подумала она, — если люди должны ложиться ничком и, таким образом, ничего не видеть?» Поэтому она осталась неподвижно стоять, ожидая, что будет дальше.

Когда шествие поравнялось с Аней, все остановились, глядя на нее, а Королева грозно спросила:

— Кто это?

Вопрос был задан Червонному Валету, который в ответ только поклонился с широкой улыбкой.

— Болван! — сказала Королева, нетерпеливо мотнув головой, и обратилась к Ане: — Как тебя зовут, дитя?

— Меня зовут Аней, Ваше Величество, — ответила Аня очень вежливо, а затем добавила про себя: «В конце концов, все они — только колода карт. Бояться их нечего».

— А кто эти? — спросила Королева, указав на трех садовников, неподвижно лежащих вокруг дерева. Так как они лежали ничком и так как крап на их спинах был точь-в-точь, как на изнанке других карт, то Королева не могла узнать, кто они — садовники, солдаты, придворные или трое из ее же детей.

— А я почем знаю? — сказала Аня, дивясь своей смелости. — Мне до этого никакого дела нет!

Королева побагровела от ярости, выпучила на нее свои горящие волчьи глаза и рявкнула:

— Отрубить ей голову! Отруб…

— Ерунда! — промолвила Аня очень громко и решительно, и Королева замолкла.

Король тронул ее за рукав и кротко сказал:

— Рассуди, моя дорогая, ведь это же только ребенок.

Королева сердито отдернула руку и крикнула Валету:

— Переверни их!

Валет сделал это очень осторожно носком одной ноги.

— Встать! — взвизгнула Королева, и все три садовника мгновенно вскочили и стали кланяться направо и налево Королю, Королеве, их детям и всем остальным.

— Перестать! — заревела Королева. — У меня от этого голова кружится.

И, указав на розовое деревцо, она продолжала:

— Чем вы тут занимались?

— Ваше Величество, — сказал Двойка униженным голосом и опустился на одно колено, — Ваше Величество, мы пробовали…

— Понимаю! — проговорила Королева, разглядывая розы. — Отрубить им головы!

И шествие двинулось опять. Позади остались три солдата, которые должны были казнить садовников. Те подбежали к Ане, прося защиты.

— Вы не будете обезглавлены! — сказала Аня и посадила их в большой цветочный горшок, стоящий рядом.

Солдаты побродили, побродили, отыскивая осужденных, а затем спокойно догнали остальных.

— Головы отрублены? — крикнула Королева.

— Голов больше нет, Ваше Величество! — крикнули солдаты.

— Превосходно! — крикнула Королева. — В крокет умеешь?

Солдаты промолчали и обернулись к Ане, так как вопрос, очевидно, относился к ней.

— Да! — откликнулась Аня.

— Тогда иди! — грянула Королева, и Аня примкнула к шествию.

— Погода… погода сегодня хорошая! — проговорил робкий голос.

Это был Белый Кролик. Он шел рядом с Аней и тревожно заглядывал ей в лицо.