Глава 6

Поросёнок с перцем

Минуту-другую она стояла и рассматривала дом, не зная, что же делать, как вдруг из лесу выбежал лакей в ливрее. Алиска догадалась, что это лакей по его одежде; что касается лица, то оно было рыбье. Лакей подбежал к дому и постучал в дверь костяшками пальцев. Ему открыл другой лакей в ливрее, круглолицый и пучеглазый – вылитая лягушка. У обоих лакеев на головах были парики.

Алиске стало ужасно интересно, она подкралась поближе и приготовилась слушать.

Лакей-Рыба вынул из-под мышки большущий конверт – почти как он сам – и торжественно вручил его Лакею-Лягушке со словами:

– Герцогине. Приглашение от Королевы на крокет.

Лакей-Лягушка таким же торжественным тоном повторил почти слово в слово:

– От Королевы. Приглашение Герцогине на крокет.

Тут они так низко поклонились друг другу, что стукнулись буклями.

Алиске ужасно захотелось смеяться. Пришлось даже убежать обратно в лес, чтобы её не услышали. Насмеявшись, она выглянула из-за дерева и увидела, что Лакей-Рыба уже ушёл, а Лакей-Лягушка неподвижно сидит на земле у порога, уставившись в небо. Алиска робко подошла к двери и постучала.

– Стучать бесполезно, – сказал Лакей, – причём по двум причинам. Во-первых, потому, что я нахожусь с той же стороны двери, что и вы. Во-вторых, в доме так шумно, что вас всё равно не услышат.

Действительно, в доме стоял ужасный шум: непрерывно ревели и чихали, время от времени что-то с треском разбивалось – то ли тарелка, то ли кофейник.

– Скажите, пожалуйста, – спросила Алиска, – а можно мне войти?

– Стучать имело бы смысл, – продолжал Лакей, не обращая на неё внимания, – если бы между нами была дверь. Например, если бы вы были в доме и стучали, чтобы выйти, и я бы вас выпустил.

Говоря так, он всё время смотрел вверх. Алиске это показалось очень невежливым. «Хотя он, наверно, и не может иначе, – подумала она, – у него ведь глаза на лбу. Но всё равно – на вопросы он мог бы отвечать».

– Можно мне войти? – повторила она погромче.

– Я буду здесь сидеть, – проговорил Лакей, – до завтра…

В ту же секунду дверь распахнулась и из неё вылетела большая тарелка. Она чиркнула Лакея по носу, ударилась о дерево и разлетелась на куски.

– … или до послезавтра, – продолжал он, как ни в чём не бывало.

– Можно войти? – ещё громче спросила Алиса.

– А нужно ли вам входить? Вот в чём вопрос, – отозвался Лакей.

Алиска и сама не знала, нужно ли ей входить, но это ведь не значит, что с ней можно разговаривать в подобном тоне!

– Ох, какие же тут все зверушки строптивые! – негромко сказала она. – Просто голова идёт кругом!

Лакей тем временем заговорил снова:

– Я просижу здесь много-много дней, много-много дней…

– А как же я? – спросила Алиска.

– Как угодно, – ответил Лакей и принялся насвистывать.

«Нет, с ним бесполезно разговаривать! – отчаялась Алиска. – Он же совсем глупый!»

Она сама открыла дверь и вошла.

Дверь вела в большую кухню, полную дыма. Посреди кухни на табуретке сидела Герцогиня и нянчила ребёнка, а у печки стояла Повариха и помешивала суп в большущем горшке.

«Ой, кажется, пере-пер-чхили!» – прочихала Алиска про себя.

Воздух в кухне был и впрямь полон перца, даже Герцогиня время от времени подчихивала. Ну, а ребёнок у неё на руках чихал и ревел не переставая. Не чихали только Повариха и огромный кот. Котище сидел возле печки и беззаботно улыбался.

– Скажите, пожалуйста, – несмело обратилась Алиска к Герцогине. Она не помнила, разрешается ли детям первыми заговаривать с герцогинями. – Почему ваш кот такой весёлый?

 

– Это – Кот Без Сапог, – ответила Герцогиня. – Зато с юмором. Свинья ты такая!!

Последние слова она произнесла с такой яростью, что Алиска вздрогнула. Но они были адресованы не ей, а ребёнку, и она осмелилась продолжать:

– А разве коты без сапог умеют улыбаться? По-моему, все коты такие серьёзные…

– Ещё как умеют! Только некоторые ленятся.

– А мне весёлые почему-то не встречались, – вежливым-превежливым голоском сказала Алиска. Ей очень хотелось поговорить по-человечески.

– Мало ли, что тебе встречалось! – ответила Герцогиня. – Тоже мне!

Алису встревожил её тон. Лучше, наверно, переменить тему. Она принялась размышлять, что бы ещё обсудить, а Повариха тем временем сняла горшок с огня и принялась швырять в Герцогиню и в ребёнка всем, что под руку попадёт: кочергой, щипцами, лопаткой, потом кастрюлями, тарелками, блюдцами…

Некоторые из них попадали в герцогиню, но она не обращала внимания. Что же касается ребёнка, то он вопил, как и прежде, и непонятно было, больно ему или он просто капризничает.