Васильки

Из влажной, наполненной испарениями прелых листьев лесной прохлады выхожу в поле.

Время близится к полдню.

Сухой слепящий зной обдает меня жаром раскрытой печи.

Я возвращаюсь домой узкой полевой заросшей дорогой. Высоко в небе плавает кругами, поднимается в теплых восходящих потоках воздуха неподвижно распластавший крылья коршун. Две пустельги, мелко тряся крыльями, висят над землею, вновь срываются в быстрый полет, садятся на телефонные столбы, стоящие в хлебах.

Воспаленным от зноя лицом чувствую слабое дуновение жаркого сухого ветерка и снова вспоминаю прохладный ключ в тенистом лесном овраге...

Полевой проселок зарос подорожником, гусиною травкой, в его колеях заезженные колесами колосья ржи и васильки.

Далеко видны во ржи голубые и синие цветы васильков. Я захожу в рожь, наклоняюсь к василькам и чувствую дыхание нагретой солнцем земли, теплый пыльный запах спеющих колосьев...

С редким постоянством васильки растут на хлебных полях, верно сопутствуют злакам. Ученые-агрономы считают васильки сорняками, но удивительно милые и скромные цветы васильков люди любят, упоминают их в песнях. Васильки по-своему как бы поэтизируют нелегкий крестьянский труд в поле, молодые жницы возвращались с поля в венках из васильков...

Я рву крепкие неподатливые стебли васильков и возвращаюсь на дорожку. Без умолку стрекочут, с шелестом рассыпаются из-под ног кузнечики.

Теплый ветер проходит лениво над полем, перебирает тяжелые наливающиеся колосья, и во ржи открываются, взглядывают на меня и снова меркнут лиловато-синие, голубые, добела выцветшие васильки.

Далеко впереди, где теряется в хлебах проселок, дрожит, струится зыбкое марево и стоят над землею неподвижно белые и плотные июльские облака.

 










РЕКЛАМА

Загрузка...