Аквариум

 Бабочка любила всё рассматривать: раковины, листики, ступеньки грота, на которых выросла зелёная плесень. Мне казалось, она и меня рассматривает своими любопытными круглыми глазками и даже говорит мне что-то: ротик у неё открывался и закрывался.

 Однажды я подошёл к аквариуму и увидел: вокруг Бабочки плавают крохотные прозрачные рыбёшки, целая стайка, штук восемь или десять.

 — Мама! — закричал я. — Смотри! Рыбята вывелись!

 Мама подошла и ахнула:

 — Мальки! Господи, какие крохотные! Им же корм не проглотить, они с голоду умрут!

 Но мальки и не думали умирать. Плавали себе стайкой. Я боялся, что обжора Матрос примет их за корм, но он только сердито забился под ракушки и внимания на мальков не обращал.

 Мальки росли быстро. Через несколько дней уже хватали корм.

 Очень смешно теребили семечко, растаскивая его на кусочки. Конечно, они ещё были гораздо меньше взрослых рыбок, но уже плавнички у них отросли и хвостики стали голубые, как у Бабочки.

 Однажды мама сказала:

 — Смотрите, какой снег! А мы ещё на лыжах не катались. Поехали к дедушке за город на субботу — воскресенье!

 — Поехали! — обрадовался я.

 В пятницу вечером, перед самым отъездом, я насыпал рыбкам корму побольше и чуть-чуть приоткрыл форточку, чтобы в комнате был чистый воздух. Рыбкам ведь тоже кислород нужен.

 ...Дедушкин дом стоял перед самым лесом. Мы всю субботу катались на лыжах и на санках с горы, а в воскресенье такой мороз ударил — градусов тридцать! Мы все сидели дома и смотрели телевизор. Вечером мама и папа стали собираться домой — им завтра на работу. А меня дедушка не пустил. Он сказал:

 — Куда ты поедешь в такой мороз? Оставайся. Я тебя в шашки научу играть.

 Я и остался. С дедушкой было очень интересно. Мы с ним играли в шашки, в угадывание слов, он мне книжку читал про волшебника Изумрудного города. А в среду он меня привёз домой.

 Я вошёл в комнату и сразу увидел, что папа, пока меня не было, сделал в аквариуме устройство для воздуха — столбик с дырочкой, а из дырочек бегут вверх пузырьки.

 Рыбкам очень нравилось это устройство, они то вплывали в воздушный фонтанчик, то выплывали, то кружили вокруг него. Неужели мальки за неделю стали такими большими? А где Бабочка, Петушок и Матрос? Вот эта, серебристая с синим хвостиком, похожа на Бабочку, но не Бабочка. Совсем не такие глаза, и ротик не такой. А эта, красная с чёрным хвостом, похожа на Петушка, но не Петушок! Я бы Петушка сразу узнал. А Матрос? Плавает какая-то полосатая, но она совсем не похожа на сердитого пучеглазого Матроса.

 — Это не мои рыбки, — сказал я. — У моих другие лица.

 — Скажешь тоже, — удивилась мама. — Какие у рыбок могут быть лица?

 — Зато расцветка такая же, — сказал папа.

 У мамы и папы лица были какие-то смущённые, и я понял, что с моими рыбками случилась беда.

 — Где мои рыбки? — спросил я и заплакал.

 Мама сказала:

 — Мы не хотели тебе говорить. Не хотели огорчать. Это из-за форточки. Форточка оказалась не заперта. Её ветром распахнуло. А мороз был — сам знаешь, какой. А рыбки... Они ведь теплолюбивые!

 ...Да ведь это я открыл форточку! Я виноват! Всё из-за меня!..

 — Не плачь! — уговаривала меня мама. — Ну что же теперь делать? Ну хочешь, мы тебе ещё и золотых купим или вуалехвостов?

 — Не хочу! — сказал я.

 По-прежнему каждый вечер мама зажигает лампу над аквариумом. Вода становится ярко-голубой, как экран цветного телевизора. Из дырочки бегут вверх серебряные воздушные пузырьки. Водоросли разрослись и стали похожи на подводный лес. Плавают рыбки.

 Я их никак не назвал.