Сказочка про Воронушку – чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку

 

 

 

 

 

 

 

Сидит Ворона на берёзе и хлопает носом по сучку: хлоп‑хлоп. Вычистила нос, оглянулась кругом да как каркнет:

– Карр… карр!..

Дремавший на заборе кот Васька чуть не свалился со страху и начал ворчать:

– Эк тебя взяло, чёрная голова… Даст же бог такое горлышко!.. Чему обрадовалась‑то?

– Отстань… Некогда мне, разве не видишь? Ах, как некогда… Карр‑карр‑карр!.. И всё‑то дела да дела.

– Умаялась, бедная, – засмеялся Васька.

– Молчи, лежебок… Ты вот все бока пролежал, только и знаешь, что на солнышке греться, а я‑то с утра покоя не знаю: на десяти крышах посидела, полгорода облетела, все уголки и закоулки осмотрела. А ещё вот надо на колокольню слетать, на рынке побывать, в огороде покопать… Да что я с тобой даром время теряю, – некогда мне. Ах, как некогда!

Хлопнула Ворона в последний раз носом по сучку, встрепенулась и только что хотела вспорхнуть, как услышала страшный крик. Неслась стая воробьев, а впереди летела какая‑то маленькая жёлтенькая птичка.

– Братцы, держите её… ой, держите! – пищали воробьи.

– Что такое? Куда? – крикнула Ворона, бросаясь за воробьями.

Взмахнула Ворона крыльями раз десяток и догнала воробьиную стаю. Жёлтенькая птичка выбилась из последних сил и бросилась в маленький садик, где росли кусты сирени, смородины и черёмухи. Она хотела спрятаться от гнавшихся за ней воробьев. Забилась жёлтенькая птичка под куст, а Ворона тут как тут.

– Ты кто такая будешь? – каркнула она.

Воробьи так и обсыпали куст, точно кто бросил горсть гороху.

Они озлились на жёлтенькую птичку и хотели её заклевать.

– За что вы её обижаете? – спрашивала Ворона.

– А зачем она жёлтая?.. – запищали разом все воробьи.

Ворона посмотрела на жёлтенькую птичку: действительно, вся жёлтая, – мотнула головой и проговорила:

– Ах вы, озорники… Ведь это совсем не птица!.. Разве такие птицы бывают?.. А впрочем, убирайтесь‑ка… Мне надо поговорить с этим чудом. Она только притворяется птицей…

Воробьи запищали, затрещали, озлились ещё больше, а делать нечего – надо убираться.

Разговоры с Вороной коротки: так хватит носищем, что и дух вон.

Разогнав воробьев, Ворона начала допытывать жёлтенькую птичку, которая тяжело дышала и так жалобно смотрела своими чёрными глазками.

– Кто ты такая будешь? – спрашивала Ворона.

– Я Канарейка…

– Смотри, не обманывай, а то плохо будет. Кабы не я, так воробьи заклевали бы тебя…

– Право, я Канарейка…

– Откуда ты взялась?

– А я жила в клетке… в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне всё хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я всё смотрела на других птичек… Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну, девочка Алёнушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.

– Что же ты делала в клетке?

– Я хорошо пою…

– Ну‑ка, спой.

Канарейка спела. Ворона наклонила голову набок и удивилась.

– Ты это называешь пением? Ха‑ха… Глупые же были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую птицу, как, например, меня… Давеча каркнула, – так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение!..

– Я знаю Ваську… Самый страшный зверь. Он сколько раз подбирался к нашей клетке. Глаза зелёные, так и горят, выпустит когти…

– Ну, кому страшен, а кому и нет… Плут он большой, это верно, а страшного ничего нет. Ну, да об этом поговорим потом… А мне всё‑таки не верится, что ты настоящая птица…

– Право, тётенька, я птица, совсем птица. Все канарейки – птицы…

– Хорошо, хорошо, увидим… А вот как ты жить будешь?

– Мне немного нужно: несколько зёрнышек, сахару кусочек, сухарик, – вот и сыта.

– Ишь какая барыня!.. Ну, без сахару ещё обойдёшься, а зёрнышек как‑нибудь добудешь. Вообще ты мне нравишься. Хочешь жить вместе? У меня на берёзе – отличное гнездо…

– Благодарю. Только вот воробьи…

 










РЕКЛАМА

Загрузка...