фон

Берегись охотников за черепахами


Странные дела творились на песчаной отмели. Птицы снимались целыми стаями, с криком висели над островом. Шиповатые скаты бежали с острова.

В лагуне бросили якорь несколько судов. На недавно ещё пустынном острове застучали молотки, завизжали пилы, с кораблей сгружали доски, брёвна и железо.

Рядом с пизониями и кокосовыми пальмами появились навесы, и к небу поднимался дым от костров, на которых варили пищу.

Здесь строили консервную фабрику для обработки черепашьего мяса. Была середина лета – пора, когда в глухие часы лунных ночей черепахи выходят на берег класть яйца. Когда Сарли впервые клала яйца, на всём берегу, кроме неё, не было ни единой черепахи. А теперь, в начале января, множество их выходило на берег каждую ночь.

Когда Сарли в четвёртый раз вышла на берег, вверх карабкалось более полусотни черепах, и какая же там завязалась борьба из-за мест! Едва только Сарли нашла подходящее местечко и принялась копать, как на неё навалилась огромная неуклюжая черепаха, ещё больше её самой, и ей пришлось искать новое место. Ближайшая к воде часть берега была изрыта глубокими бороздами, а выше песок сплошь перекопан, исполосован, весь в ямах и влажных холмиках. Иные черепахи начинали по ошибке разрывать ямы с только что отложенными яйцами, и в рыхлом песке повсюду были рассыпаны белые влажные шарики, – поутру их жадно заглатывали чайки и крачки.

За лето Сарли десять раз возвращалась на песчаную отмель. И шесть раз клала от пятидесяти до ста пятидесяти яиц. А четыре раза класть не стала, видно, чуяла какую-то опасность.

Большинство черепах откладывали яйца выше границы самого высокого прилива. Но некоторым не удавалось исполнить свой материнский долг. Одна, например, с трудом вылезла на берег после встречи с акулой, еле перебирая изодранными ластами. Она была так слаба, что не могла вскарабкаться вверх и вырыла ямку у самой воды. Сарли, конечно, знала, да и раненая мать тоже, наверное, знала, что из яиц, положенных в такое гнездо, нечего ждать детёнышей: во время прилива здесь всё зальёт водой и яйца сгниют.

Людей, строивших фабрику, яйца не интересовали: им нужны были взрослые черепахи. И однажды тёплой и влажной тропической ночью они вышли на охоту. В два часа ночи спустились на отмель трое с жёлтыми фонарями в руках. Прежде всего надо было разыскать у воды зигзагообразные следы, ведущие вверх. И очень скоро один из охотников окликнул других:

– Эй, Джим, Том, один есть!

– Где?

– Да здесь. Совсем свежий. Похоже, она фунтов пятьсот потянет!

– Ах, чёрт, верно! Пошли по следу.

Осторожно, чтобы не спугнуть черепаху, они двинулись вверх. Но когда подошли к ней, бедняга так сосредоточенно клала яйца, что ничего не замечала вокруг. Они без труда перевернули её на спину, и теперь она лежала беспомощная и отчаянно колотила ластами по грудному щиту. В эту ночь ловцы перевернули ещё шесть черепах и так и оставили их лежать. А утром они снова пришли, чтобы забить их и подготовить для консервирования.

Далеко не все черепахи доставались им так легко. Одни, ещё издали учуяв шаги, спешили вниз и кидались в воду. Другие, оказавшись на берегу и уловив странные колебания воздуха, которые возникали, когда перевёрнутые черепахи хлопали ластами по щиту, чуяли неладное и возвращались в море. Иные, когда к ним прикасались человечьи руки, храбро защищались.

Среди непокорных была и Сарли, которая теперь уже в третий раз встретилась с двуногими. Едва она вылезла на отмель и отползла на несколько ярдов от плещущих вод, к ней подбежали трое людей.

– Вот это красотка! Давай берись!

– Погляди на ту ласту, видишь? Кто-то оттяпал кусок!

– Не спешите, – сказал один. – Дождёмся подходящей минуты. Удобней переворачивать, когда она подтянется. Готовы? Взяли!