фото
фон

Белый медведь


— Чего? — сказал Кожаный, резко оборачиваясь. — Чего такое?

— Документы! — повторил Перегретый и сделал мизинцем особенный жест, каким обычно требуют документы.

Кожаный окаменел. В голове его с огромной силой столкнулись два неожиданных факта: пропажа брюк и требование документов.

— Как же так, — сказал Кожаный, отступая на шаг, — у меня украли брюки, и у меня же требуют документы.

На щеках его вздулись желваки, в голове метались тревожные мысли, которые я читал примерно так: что это за человек с веником, почему требует документы и, главное, имеет ли право требовать их? Веник на голове говорил, что никакого права у Перегретого нет, но, может, этот Перегретый вовсе не Перегретый, а Переодетый и под веником — форменная фуражка?!

— Если не предъявите документов, придется вызвать милицию, — сказал возможный Переодетый.

— Да, да, надо вызвать милицию, — подтвердил неожиданно и Тибулл, злопамятно глядя на Моню.

— Какая милиция, что вы, ребята! — заволновался Мочалыч. — Ботинки здесь, сейчас брюки найдем.

— Пускай покажет документы, — настаивал Тибулл. — Вот, например, мои документы, и я могу их показать.

— Успокойся, успокойся, — оттягивал поэта Тиберий. — Не лезь, убери документы.

— Ну нет, кто я без документов? — упрямился Тибулл. — Я всегда боролся за правду и сейчас буду бороться. Пускай покажет.

Вокруг стал собираться банный народ. Голые короли подымались со своих тронов, прислушивались к разговору.

— Какие в бане документы! — крикнул кто-то. — Кожа да мочало!

— В бане все голые!

— У нас нос — паспорт!

— Нету документов, — сказал Кожаный, чувствуя поддержку. — Они в брюках.

— Проверим, — неожиданно сказал Перегретый, подошел к аптечному шкафчику и вытащил брюки.

Кожаный крякнул и бросился к нему, но Перегретый ловко взмахнул простыней. Она распахнулась, накрыла Моню и Перегретого и на глазах превратилась в белого медведя.

Медведь ворчал. Качаясь, постоял он на четырех лапах и лениво лег на пол.

Банные короли охнули, вскочили на своих тронах, стараясь через спинки разглядеть, что происходит. Тиберий и Тибулл поджали ноги, завороженно глядя на белого медведя, который ворочался на полу.

— Береги инвентарь! — крикнул Мочалыч, подбегая было к медведю, но тот ринулся на пространщика, зацепил его и сшиб с ног, а сам стукнулся задом в стену, затрещал и развалился на две половины.

Из разорванной шкуры выскочили Моня и Перегретый. Но, конечно, это был уже не Перегретый, и даже не Переодетый, а просто Одетый с ног до головы.

В кепке и в костюме, в брюках, закатанных выше колен, у стены стоял Василий Куролесов. В одной руке он держал веник, в другой — черные хромовые брюки.

— Так ты еще в костюме! — взревел Кожаный.

— Нож! У него нож! — крикнул кто-то. — У него в венике нож!

— Нож? — сказал Кожаный. — У тебя нож в венике?

— Да, нож у него! — снова крикнул розовый голый король. — Вон блестит через веточки.

Кожаный отступил и вдруг схватил брюки, которые лежали в кресле Тибулла, вспрыгнул на подоконник и махом вылетел за окно.

Раздевальный зал влажно ахнул. Тибулл бросился за ним, делая такие жесты, которые хотелось назвать хватательными движениями.

Мы кинулись к окну, разом перегнулись через подоконник. Я был уверен, что Кожаный лежит под окном с переломанными ногами, но увидел другую картину.

Кожаный, оказывается, еще и не приземлялся. Он летел вниз, но медленно, очень медленно. В первую секунду я даже подумал, что его поддерживают в воздухе волны пара, которые вываливали из окон первого этажа, но понял, что ошибаюсь.

Под окном бани стоял человек в соломенной шляпе, из-под которой высовывались огромные рыжие усы. Он смотрел вверх и пальцем подманивал приземляющегося Моню.

Кожаный брыкался в воздухе, изворачивался, размахивал Тибулловыми брюками, стараясь улететь в сторону, но палец неумолимо манил его к себе, и Моня Кожаный мягко приземлился, наконец, прямо в руки старшины Тараканова.

 






РЕКЛАМА

ActionTeaser.ru - тизерная реклама