Раджи

Привезли Раджи зимой 1925 года. В тот первый год, когда Зоопарк только начал пополняться животными после тяжёлых лет разрухи и голода. Раджи был первый бенгальский тигр, полученный нами, и, конечно, каждому хотелось его посмотреть.

Ящик, в котором привезли тигра, был крепко сколочен, обит железом и окован толстыми металлическими обручами. Одним словом, сделан так, чтобы перевозка зверя обошлась без случайностей в дороге. Разглядеть тигра было трудно. Он сидел в ящике, забившись в угол, и оттуда слышалось только глухое, несмолкаемое рычание. Ящик с тигром подвезли к помещению львятника, потом десять человек осторожно его сняли с машины, приставили к клетке и накрепко привязали к решётке, чтобы он не сдвинулся.

Когда открыли дверь клетки, все думали, что тигр выскочит сразу. Однако зверь не спешил. Теперь даже не стало слышно его глухого рычания. Чувствовалось, что он затаился и что-то выжидает. Прошла минута… другая… Служитель уже взял крейцер, чтобы поторопить зверя, как он вдруг неожиданно, одним прыжком вскочил в клетку и тут же, резко повернувшись, со злобным рёвом бросился на решётку. Все невольно отшатнулись, а тигр с какой-то неукротимой яростью бросался на решётку ещё, ещё и ещё… Решётка сотрясалась от ударов его могучих лап, а на губах зверя показалась кровавая пена. Потом так же неожиданно тигр прижался в угол клетки, и по тому, как он отворачивался и прятал голову, было видно, что он старался скрыться от человеческих глаз.

Тогда, чтобы дать зверю успокоиться, заведующий секцией приказал всем выйти из помещения. Дежурить ночью оставили меня. Я была очень и очень этому рада. Мне хотелось посмотреть, как будет себя вести на новом месте Раджи. Я села на скамейку, которая стояла в стороне, и старалась сидеть тихо, неподвижно, чтобы не привлекать внимание зверя.

Сначала, когда все вышли из помещения, тигр продолжал сидеть по-прежнему неподвижно в углу клетки. Затем встал и подошёл к решётке. Некоторое время он стоял не шевелясь, будто к чему-то прислушиваясь, потом вытянул голову и громко, протяжно мяукнул. До этого я много раз слышала мяуканье тигра, но такого тоскливого — никогда. «У-аа-у, у-аа-у», — казалось, не мяукал, а стонал он, глядя куда-то мимо решётки, в пространство. Я хотела встать и подойти к клетке, но стоило мне чуть шелохнуться, как он резко ко мне повернулся и с рёвом бросился на решётку. После этого он больше не мяукал. Всё время безотрывно следил за мной, и достаточно было шевельнуться, как, словно в ответ, слышалось его рычание.

Около клетки Раджи свисала на шнуре яркая лампа, и я могла хорошо разглядеть тигра. Самыми интересными мне показались его глаза. Они были совсем не такие, как у остальных львов и тигров, которые жили в Зоопарке. У тех зверей глаза были коричневатые, а у Раджи светлые, будто янтарь. Глаза этого тигра невольно обращали на себя внимание и придавали ему выражение какой-то неукротимой свирепости.

Хорошо разглядела я и большую, седую голову тигра, его сильное, мускулистое тело и огромный рубец, который пересекал полосатую спину. Судя по рубцу, рана была страшная, и как он её перенёс, я даже не могла представить.

Было уже поздно — часы пробили два часа, и я прилегла на скамейку. Не знаю, дремала я или спала, но каждый раз> когда открывала глаза, встречала пристальный взгляд зверя и слышала его глухое рычание. Он по-прежнему находился в углу клетки, прижавшись животом к полу, каждую секунду готовый к прыжку. Прыжком на решётку и диким рёвом встретил он утром служителя, пришедшего на работу.

В первый день Раджи даже не взял мясо, которое ему дал служитель. Не ел он несколько дней. Наконец голод сделал своё дело. Рыча и оглядываясь по сторонам, Раджи крадучись подошёл к мясу. Он обнюхал лежавший перед ним кусок, потом присел на передние лапы и стал его есть. Он ел неспокойно, всё время отрываясь от еды, готовый каждую секунду броситься.

Он ел так всегда, всё то время, которое жил в Зоопарке. Другие тигры, получив свою порцию мяса, тут же ложились, а этот только приседал. Он ел в клетке так же, как на свободе.

Долго не мог привыкнуть Раджи и к посетителям Зоопарка. При каждом резком движении кого-либо из стоявших у клетки людей он с рёвом бросался на решётку. Но скоро понял, что сделать ничего не может, и перестал обращать внимание даже на тех посетителей, которые его дразнили.

По ночам все звери львятника спали. Не спал лишь один Раджи. Он метался по клетке и громко мяукал. Его голос всегда можно было отличить от голосов других тигров, — столько в нём было тоски. Однажды ночью во львятнике, в той комнате, где готовили для зверей корм, работал печник. Утром, когда пришёл служитель, печник попросил показать ему зверя, который всю ночь так кричал, что «душу вывернул». Служитель сразу догадался, что разговор идёт о Раджи. Повёл печника к клетке и показал ему тигра. Долго и внимательно разглядывал печник тигра, его седую голову, жёлтые глаза…

— Видно, по воле тоскует, — сказал он, задумчиво глядя на зверя. — Ишь, седой весь, старик, видно. Такой к клетке не привыкнет.

И действительно, время шло, а тигр никак не привыкал. Он хоть и стал есть, но тосковал по-прежнему.

 


 

РЕКЛАМА

 

Загрузка...