Аладдин и волшебная лампа

Мать Аладдина поцеловала перед султаном землю и пошла домой. Она шла и говорила себе, качая головой:

- Откуда же Аладдин возьмет все это? Ну, допустим, что он пойдет в подземный сад и наберет там еще камней, но откуда возьмутся рабы и невольницы? Так она разговаривала сама с собой всю дорогу, пока не дошла до дому. Она вошла к Аладдину грустная и смущенная. Увидев, что у матери нет в руках блюда, Аладдин воскликнул:

- О матушка, я вижу, ты сегодня говорила с султаном. Что же он сказал тебе?

- О дитя мое, лучше было бы мне и не ходить к султану, и не говорить с ним, - ответила старуха. - Послушай только, что он мне сказал.

И она передала Аладдину слова султана, а Аладдин засмеялся от радости.

- Успокойся, матушка, - сказал он, - это самое легкое дело.

Он взял лампу и потер ее, и когда мать увидела это, она бегом бросилась в кухню, чтобы не видеть джинна. А джинн сейчас лее явился и сказал:

- О господин, я к твоим услугам. Чего ты хочешь? Требуй - получишь.

- Мне нужно сорок золотых блюд, полных драгоценными камнями, сорок невольниц, чтобы несли эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять, - сказал Аладдин.

- Будет исполнено, о господин, - ответил Маймун, раб лампы. - Может быть, ты хочешь, чтобы я разрушил город или построил дворец? Приказывай.

- Нет, сделай то, что я тебе сказал, - ответил Аладдин, и раб лампы исчез.

Через самое короткое время он появился снова, а за ним шли сорок прекрасных невольниц, и каждая держала на голове золотое блюдо с драгоценными камнями. Невольниц сопровождали рослые, красивые рабы с обнаженными мечами.

- Вот то, что ты требовал, - сказал джинн и исчез.

Тогда мать Аладдина вышла из кухни, осмотрела рабов и невольниц, а потом выстроила их парами и гордо пошла впереди них ко дворцу султана.

Весь народ сбежался смотреть на это невиданное шествие, и стража во дворце онемела от изумления, когда увидела этих рабов и невольниц.

Мать Аладдина привела их прямо к султану, и все они поцеловали перед ним землю и, сняв блюда с головы, поставили их в ряд. Султан совсем растерялся от радости и не мог выговорить ни слова. А придя в себя, он сказал визирю:

- О визирь, каково твое мнение? Разве не достоин тот, кто имеет такое богатство, стать мужем моей дочери, царевны Будур?

- Достоин, о владыка, - отвечал визирь, тяжело вздыхая. Он не смел сказать "нет", хотя зависть и досада убивали его.

- О женщина, - сказал султан матери Аладдина, - пойди и передай твоему сыну, что я принял его подарок и согласен выдать за него царевну Будур. Пусть он явится ко мне - я хочу его видеть.

Мать Аладдина торопливо поцеловала землю перед султаном и со всех ног побежала домой - так быстро, что ветер не мог за ней угнаться. Она прибежала к Аладдину и закричала:

- Радуйся, о сын мой! Султан принял твой подарок и согласен, чтобы ты стал мужем царевны. Он сказал это при всех. Иди сейчас же во дворец - султан хочет тебя видеть. Я выполнила поручение, теперь кончай дело сам.

- Спасибо тебе, матушка, - сказал Аладдин, - сейчас пойду к султану. А теперь уходи - я буду разговаривать с джинном.

Аладдин взял лампу и потер ее, и тотчас же явился Маймун, раб лампы. И Аладдин сказал ему:

- О Маймун, приведи мне сорок восемь белых невольников - это будет моя свита. И пусть двадцать четыре невольника идут впереди меня, а двадцать четыре - сзади. И еще доставь мне тысячу динаров и самого лучшего коня.

- Будет исполнено, - сказал джинн и исчез. Он доставил все, что велел Аладдин, и спросил:

- Чего ты хочешь еще? Не хочешь ли ты, чтобы я разрушил город или построил дворец? Я все могу.

- Нет, пока не надо, - сказал Аладдин.

Он вскочил на коня и поехал к султану, и все жители сбежались посмотреть на красивого юношу, ехавшего с такой пышной свитой. На рыночной площади, где было больше всего народу, Аладдин достал из мешка горсть золота и бросил ее. Все кинулись ловить и подбирать монеты, а Аладдин бросал и бросал, пока мешок не опустел.

Он подъехал ко дворцу, и все визири и эмиры встретили его у ворот и проводили к султану. Султан поднялся к нему навстречу и сказал:

- Добро пожаловать тебе, Аладдин. Жаль, что я не познакомился с тобой раньше. Я слышал, что ты хочешь жениться на моей дочери. Я согласен. Сегодня будет ваша свадьба. Ты все приготовил для этого торжества?

- Нет еще, о владыка султан, - ответил Аладдин. - Я не выстроил для царевны Будур дворца, подходящего ее сану.

- А когда же будет свадьба? - спросил султан. - Ведь дворец скоро не выстроишь.

- Не беспокойся, о владыка султан, - сказал Аладдин. - Подожди немного.

- А где ты собираешься построить дворец, о Аладдин? - спросил султан.

- Не хочешь ли ты выстроить его перед моими окнами, вот на этом пустыре?

- Как тебе будет угодно, о владыка, - ответил Аладдин.

Он простился с царем и уехал домой вместе со свитой.

Дома он взял лампу, потер ее и, когда появился джинн Маймун, сказал ему:

- Ну, теперь выстрой дворец, но такой, какого еще не было на земле. Мелеешь это сделать?

- Могу! - воскликнул джинн голосом, подобным грому. - К завтрашнему утру будет готов. Останешься доволен.

И в самом деле, на следующее утро на пустыре возвышался великолепный дворец. Стены его были сложены из золотых и серебряных кирпичей, а крыша была алмазная. Чтобы взглянуть на нее, Аладдину пришлось взобраться на плечи джинна Маймуна - так высок был дворец. Аладдин обошел все комнаты во дворце и сказал Маймуну:

- О Маймун, я придумал одну шутку. Сломай вот эту колонну, и пусть султан думает, что мы забыли выстроить ее. Он захочет построить ее сам и не сможет этого сделать, и тогда он увидит, что я сильнее и богаче его.

- Хорошо, - сказал джинн и махнул рукой; колонна исчезла, как будто ее и не было. - Не хочешь ли ты еще что-нибудь разрушить?

- Нет, - сказал Аладдин. - Теперь я пойду и приведу сюда султана.

А султан утром подошел к окну и увидел дворец, который так блестел и сверкал на солнце, что на него больно было смотреть. Султан поспешно позвал визиря и показал ему дворец.

- Ну, что ты скажешь, о визирь? - спросил он. - Достоин ли быть мужем моей дочери тот, кто в одну ночь построил такой дворец?

- О владыка султан, - закричал визирь, - разве ты не видишь, что этот Аладдин - колдун! Берегись, как бы он не отобрал у тебя твое царство!

- Завистливый ты человек, о визирь, - сказал султан. - Мне нечего бояться, а ты говоришь все это из зависти.