фото
фон

Тайна изумруда


Между прочим, работа в Изумрудных копях шла полным ходом. Первую шкатулку, до отказа забитую драгоценными камнями, генерал уже спрятал в сейф. Но, надо сказать, еще прежде случилась одна неожиданность. В поведении арзаков, работавших на добыче изумрудов, стали проявляться мятежные наклонности.

Геолог-менвит, надзиравший в шахтах за арзаками, в конце дня следил за тем, чтобы рабы не утаили добычу. Он всматривался гипнотическим взглядом в черные и карие глаза арзаков, которые подходили по очереди к шкатулке, и внушал им положить в нее изумруды.

— Повинуйся, повинуйся, мне раб, — раздавалась его команда, — изумруд не твой, расстанься с ним.

И рука арзака сама собой разжималась, в шкатулку из нее медленно выкатывался прозрачный зеленый камень.

И вот так получилось, что однажды надсмотрщик дал команду арзаку, еще не сдавшему свой изумруд.

— Спустись-ка, раб, в шахту и захвати складной стул, — сказал он.

Вместо того чтобы спуститься в шахту, раб внезапно отозвался:

— Стул может подождать и завтрашнего дня.

Слова арзака, осмолившего возразить, свалились на менвита, как снег на голову, он даже не нашелся, что молвить на это. Между тем и некоторые другие арзаки, не сдавшие изумруды, выразили согласие с ответом своего товарища, тогда как остальные смотрели на них в полном смятении.

Прошло время, все арзаки успели сложить изумруды в шкатулку, а менвит-геолог все никак не мог пережить происшедшее. Ему было неприятно смотреть на рабов, которые стали свидетелями его позора. И тогда он с ненавистью взглянул в глаза возмутителю спокойствия и тихо, но отчетливо повторил команду:

— Повинуйся, повинуйся мне, раб. Принеси немедля мой стул.

Арзак вздрогнул, метнулся и быстро скрылся в шахте. Через пять минут он появился со стулом в руках.

Менвит успокоился. Он не был бессилен перед лицом своих рабов.

До заката солнца горняки-арзаки шагали к воротам замка, тихонько обсуждая случившееся. Больше всех от необъяснимой смены поведения недоумевал сам виновник происшествия.

Когда ночью обо всем арзаки поведали Ильсору, он расспросил подробности и, узнав, что в одном случае арзаки отвечали с изумрудами в руках, в другом — без них, сказал:

— Помнится, читал я у древних мудрецов: змея, взглянувшая на изумруд, сначала плачет, потом слепнет. Я думал — все это сказки. Сделаем вот что… Еще раз проверим.

На следующий день все арзаки сложили все добытые изумруды в шкатулку, кроме одного, который спрятал небольшой камень в сапог. Сдавшие изумруды отошли подальше, а тот, кто спрятал талисман у себя, нарочно вертелся на глазах надсмотрщика. Наконец, менвит заметил; у одного арзака не было в руках инструмента.

— Где твой отбойный молоток? — обратился к нему геолог.

— В забое… забыл… — запинаясь, ответил тот и вопросительно взглянул в глаза. Надсмотрщик тоже не отрывал взгляда от глаз раба.

— Ну так поди принеси, — сказал он.

Арзак опустил голову, медленно побрел, затем послушно, со всех ног бросился к шахте. Когда он вернулся и занял место в колонне построившихся горняков, то не удержался и тихо прошептал соседу:

— Здорово! Действует!

— А что же ты так побежал выполнять приказ? — спросил сосед.

— Чтобы господин не догадался о нашем открытии.

Вечером того же дня все арзаки знали о чудесном зеленом камне, который освобождает раба от повиновения избраннику. Чтобы снять колдовские чары менвитов, оставалось добыть по камешку для всех арзаков, работа в шахтах кипела, к радости геолога.

Баан-Ну не мог нарадоваться, глядя, какими темпами наполняются шкатулки. Но больше всех радовались арзаки: никогда прежде работа не давала им столько отрады, что ни говори, они трудились ради свободы своего народа.

 








РЕКЛАМА

ActionTeaser.ru - тизерная реклама