фото
фон

Счастье — за горами!


Прошло несколько месяцев с того времени, когда Урфин Джюс появился в долине Марранов и объявил себя огненным богом.

Недовольство среди простонародья росло с каждым днем. Горожане с сожалением вспоминали то блаженное время, когда они не знали огня, но зато и не изнывали под бременем работы, что взвалили на них знатные.

Но роптать Марраны не осмеливались даже в тесном семейном кругу. Не раз случалось, что хула на огненного бога, высказанная только при жене и детях, становилась известна властям, и виновный терпел жестокое наказание. А потом, брошенный в новенькую тюрьму, бедняга думал, почесывая избитые бока:

«Кто бы мог услышать мои дерзкие слова? Ведь не пересказала же их Великому Урфину крыса, которая рылась в отбросах у входа в шалаш?»

А на самом деле это была не крыса, а неуловимый шпион Эот Линг, шнырявший по поселку в одеянии из кроличьих шкурок.

И все же Урфин Джюс чувствовал, что взрыв народного негодования близится. Взрыв яростный, неукротимый, и подавить его не смогут три десятка полицейских, которых князь Торм набрал из верных людей.

«Пора! — решил Урфин. — Пора бросить эту жадную, исстрадавшуюся орду на цветущие области Мигунов и Жевунов! Голодные, обозленные, Марраны ураганом пройдут по Волшебной стране и все сокрушат на своем пути!»

Деревянный клоун Эот Линг одобрил решение своего повелителя.

— Если мы будем еще медлить, может начаться восстание, — сказал клоун. — Я уже видел во многих хижинах дубины, запрятанные под соломой.

— Мы направим эти дубины на головы подданных Страшилы и Железного Дровосека, — угрюмо молвил Урфин.

На следующий день по зову огненного бога все население долины Марранов собралось на обширной поляне у озера. Впереди стояли сильные коренастые мужчины; далее толпились старики и старухи, женщины, дети. Урфин Джюс возвышался над толпой. Он стоял на большом камне, который приволок Топотун. В алом плаще и красной шапке с перьями, ослепительно рдея в солнечных лучах, Урфин казался настоящим богом огня.

Джюс поднял руку, и все смолкло.

— Возлюбленные мои Марраны! — начал он глухим сильным голосом. — Я знаю, что многим из вас живется плохо и вы вините в этом меня… — Мужчины потупили головы, а Урфин продолжал: — Ваши сердца открыты передо мной, как на ладони. Вот ты, Бойс, и ты, Харт, и ты, Клем, скажите, на кого приготовлены дубины, скрытые в ваших шалашах?

У Марранов, которых назвал Джюс, на лбу ярко заалели вертикальные полосы, следы былого рабства. Полицейские бросились схватить заговорщиков и отвести в тюрьму, но Урфин остановил их величественным жестом:

— Не надо! Я прощаю их, они поступили так по неразумению. Дети мои, Марраны! Да, вам трудно, тяжело, но кто в этом виноват? Уж, конечно, не ваш добрый князь Торм и не его благородные советники! Они хотели бы всем вам предоставить блага жизни, но не могут, и виной тому — судьба! Да, судьба! — звучно повторил Урфин. — Посмотрите кругом!

Он широким жестом показал вокруг, и Марраны взглянули на свою долину, точно видели ее в первый раз.

— В этой тесной бедной местности много камня и очень мало плодородной земли! Здесь даже не растут прекрасные фруктовые деревья, которыми изобилует остальная часть страны. Здесь нет лугов, где можно разводить жирных овец и молочных коров. Но обратите ваши взоры на север и на запад!..

Головы слушателей разом повернулись.

— Если б не мешали горы, вы увидели бы там плодородные равнины с фруктовыми рощами и цветущими нивами, со множеством теплых уютных домов. Туда, туда поведу я вас, дети мои, там вы найдете изобилие всех жизненных благ! Ваше счастье — за горами!

Дикий рев толпы прервал оратора.

— Веди нас, отец наш! — кричали возбужденные Марраны, и сильнее всех кричали те из них, кто был отмечен знаком рабства. — Веди нас, великий бог!!

Урфин взмахом руки восстановил тишину.

— В тех краях живут слабые, изнеженные создания, они не привычны к борьбе и драке…

— А мы драки не страшимся! — заорал могучий Бойс, скрывавший в шалаше дубину. — Мы им покажем, этим мозглякам, хо-хо-хо!

Его поддержал хор воинственных голосов.

Так хитро направил Урфин гнев народа на ни в чем не повинных Мигунов и Жевунов.

Митинг кончился.

Урфин начал отдавать деловые распоряжения. Он назначил командирами сотен Бойса, Клема, Харта и других любителей подраться, сильных азартных парней.

— Отбирайте в свои сотни только молодых здоровых ребят. Старья нам не надо, старье пусть сидит дома и готовится принимать военную добычу.

Грубый хохот был ответом. Эта будущая солдатня уже обожала своего вождя.

Этим утром Карфакс улетел охотиться в дальние горы. Вернувшись, он застал в долине необычное оживление. По дорогам маршировали отряды мужчин под водительством командиров. На гладковыбитых площадках молодые Марраны фехтовали на дубинках. Слышались воинственные возгласы.

— Что здесь происходит? — спросил Урфина удивленный орел.

— Марраны собираются войной на Мигунов и Жевунов, и я, по совести, не могу их от этого удерживать, — дерзко ответил Урфин. — Беднягам так плохо живется в их скудной долине.

— Низкий ты человек! — загремел Карфакс. — Ты, конечно, сам подбил их на это и теперь хочешь воспользоваться плодами захватнической войны!

Исполинский орел грозно надвигался на человека, разинув крепкий клюв. Урфин обнажил грудь.

— Что ж, рази! — спокойно сказал он. — Бей, только сразу насмерть!

Карфакс отступил.

— Презренный! — глухо молвил орел. — Ты знаешь, что я не могу причинить ни малейшего вреда моему спасителю. И ты всегда это знал, коварный человек! Ты строил козни за моей спиной и даже более того, с моей помощью… Горе мне несчастному, я стал орудием в руках негодяя. Я смертью искуплю свой грех, но запомни, Урфин! Добром ты не кончишь, я говорю это в час предвидения, какие случаются у нас, гигантских орлов.

И, высказав это зловещее пророчество, Карфакс поднялся в воздух и помчался в Орлиную долину, навстречу своей судьбе. Он знал, что его ждет гибель от Аррахеса, его заклятого врага, но не хотел оставаться с Урфином и своим присутствием одобрять и поддерживать его планы.

 






РЕКЛАМА

ActionTeaser.ru - тизерная реклама