Глава 16

На другой день Снусмумрика пригласили на воскресный обед. В четверть третьего гонг Филифьонки позвал всех к обеду. В половине третьего Снусмумрик воткнул в шляпу новое перо и направился к дому. Кухонный стол был вынесен на лужайку, и хемуль с хомсой расставляли стулья.

– Это пикник, – пояснил мрачно Онкельскрут. – Она говорит, что сегодня мы может делать все, что нам вздумается.

Вот Филифьонка разлила по тарелкам овсяный суп. Дул холодный ветер, и суп покрывался пленкой жира.

– Ешь, не стесняйся, – сказала Филифьонка и погладила хомсу по голове.

– Почему это мы должны обедать на дворе? – жаловался Онкельскрут, показывая на жирную пленку в тарелке.

– Жир тоже нужно съесть, – приказала Филифьонка.

– Почему бы нам не уйти на кухню? – затянул опять Онкельскрут.

– Иногда люди поступают, как им вздумается, – отвечала Филифьонка, – берут еду с собой или просто не едят! Для разнообразия!

Обеденный стол стоял на неровном месте, и хемуль, боясь пролить суп, держал свою тарелку двумя лапами.

– Меня кое-что волнует, – сказал он. – Купол получается нехорошим. Хомса выпилил неровные доски. А когда их начинаешь подравнивать, они получаются короче и падают вниз. Вы понимаете, что я имею в виду?

– А почему бы не сделать просто крышу? – предложил Снусмумрик.

– Она тоже упадет, – сказал хемуль.

– Терпеть не могу жирную пленку на овсяном супе, – не успокаивался Онкельскрут.

– Есть другой вариант, – продолжал хемуль, – можно вовсе не делать крышу. Я вот тут сидел и думал, что папа, может быть, захочет смотреть на звезды, а? Как вы думаете?

– Это ты так думаешь! – вдруг закричал Тофт. – Откуда тебе знать, что папа захочет?

Все разом перестали есть и уставились на хомсу.

Хомса вцепился в скатерть и закричал:

– Ты делаешь только то, что тебе нравится! Зачем ты делаешь такие громоздкие вещи?

– Нет, вы только посмотрите, – удивленно сказала Мюмла, – хомса показывает зубы.

Хомса так резко вскочил, что стул опрокинулся, и, сгорая от смущения, хомса залез под стол.

– Это хомса-то, такой славный, – холодно сказала Филифьонка.

– Послушай, Филифьонка, – серьезно заявила Мюмла, – я не думаю, что можно стать Муми-мамой, если вынесешь кухонный стол во двор.

И Филифьонка вскипела.

– Только и знаете: «Мама – то, мама – это»! – кричала Филифьонка, вскакивая из-за стола. – И что в ней такого особенного? Разве это порядочная семья? Даже в доме не хотят наводить чистоту, хотя и могут. И даже самой маленькой записочки не пожелали оставить, хотя знали, что мы... – Она беспомощно замолчала.

– Записка! – вспомнил Онкельскрут. – Я видел письмо, но куда-то его запрятал.

– Куда? Куда ты его запрятал? – спросил Снусмумрик.

Теперь уже все встали из-за стола.

– Куда-то, – пробормотал Онкельскрут. – Я, пожалуй, пойду опять ловить рыбу, ненадолго. Этот пикник мне не нравится. В нем нет ничего веселого.

– Ну вспомни же, – просил хемуль. – Подумай. Мы тебе поможем. Где ты видел письмо в последний раз? Подумай, куда бы ты его спрятал, если бы нашел сейчас?

– Я в отпуске, – упрямо ответил Онкельскрут, – и я могу забывать все что хочу. Забывать очень приятно. Я собираюсь забыть все, кроме некоторых мелочей, которые очень важны. А сейчас я пойду и потолкую с моим другом – предком. Он-то знает. Вы только предполагаете, а мы знаем.

Предок выглядел так же, как и в прошлый раз, но сейчас у него на шее была повязана салфетка.

– Привет! – сказал Онкельскрут, покачав головой и притопывая. – Я ужасно огорчен. Ты знаешь, что они мне сделали? – Он немного помолчал. Предок тоже покачивал головой и притопывал. – Ты прав, – продолжал Онкельскрут, – они испортили мне отпуск. Я, понимаешь, горжусь тем, что мне удалось так много всего забыть, а теперь вдруг, извольте, велят вспомнить! У меня болит живот. Я так зол, что у меня заболел живот.









Ваш любимый сказочный герой?
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
  • Голоса: (0%)
Всего голосов:
Первый голос:
Последний голос:

РЕКЛАМА

Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru