Глава шестая

о том, как мстить парковому сторожу

Будь крошка Ми чуть побольше, она бы непременно утонула. Но она легко, как пузырь, проскочила водовороты и, фыркая и отплёвываясь, поднялась на поверхность. Она держалась на воде как пробка, и течение стремительно уносило её всё дальше и дальше.

— Чудно, — сказала сама себе крошка Ми. — То-то удивится моя сестра.

Она огляделась и увидела тарелку для торта и корзинку для рукоделия Муми-мамы. Чуть поколебавшись (ибо на тарелке ещё оставалось несколько кусков торта), она выбрала корзинку и забралась в неё.

Она долго исследовала содержимое корзинки и без зазрения совести разрезала несколько клубков ниток. Затем свернулась калачиком в клубке ангорской шерсти и заснула.

А корзинка плыла себе и плыла. Её уносило всё дальше в залив, туда, где сел на мель их дом, её закачало в тростнике, и, наконец, она застряла в тине. Но крошка Ми не проснулась и тогда, когда течением принесло рыболовный крючок и он зацепился за корзинку Крючок дёрнулся раз, леса натянулась, и корзинка стала осторожно подтягиваться к берегу.

Дорогие читатели, приготовьтесь к сюрпризу. Случайности и совпадения — вещи удивительные. Ничего не зная ни друг о друге, ни о том, что сталось с другим, Муми-семейство и Снусмумрик оказались в одном и том же заливе в самый канун Иванова дня. Да, это был Снусмумрик собственной персоной, в своей старой зелёной шляпе. Вот он стоит на берегу и смотрит на корзинку Муми-мамы.

— Клянусь шляпой, это какая-то крошка мимла, — сказал он и вынул изо рта трубку. Он поворошил Ми вязальной спицей и приветливо сказал: — Не бойся!

— Я муравьев и тех не боюсь! — вскочив, ответила Ми.

Они стали присматриваться друг к другу.

Когда они виделись в последний раз, Ми была такая маленькая, что её едва можно было разглядеть, поэтому неудивительно, что они не узнали друг друга.

— Эге, — сказал Снусмумрик и почесал у себя за ухом.

— Сам ты эге! — сказала Ми.

Снусмумрик вздохнул. Он был в отлучке по важным делам и вдобавок надеялся побыть немного в одиночестве, прежде чем возвратиться в Муми-дол. И вот, оказывается, какая-то распустёха мимла сунула ребёнка в корзинку для рукоделия и пустила вплавь по воде.

— Где твоя мама? — спросил он.

— Её съели, — соврала крошка Ми. — У тебя найдётся что поесть?

Снусмумрик повёл трубкой в сторону. Над его бивачным костром тихо булькала кастрюлька с горохом. Поблизости стояла другая, с горячим кофе.

— Но ты небось только молоко и пьёшь? — сказал он.

Крошка Ми презрительно фыркнула. Не моргнув глазом она опрокинула в себя целых две чайные ложки кофе и закусила их целыми четырьмя горошинами.

Снусмумрик залил костёр водой и проговорил:

— Вот это да!

— Теперь мне опять хочется спать, — сказала крошка Ми. — Лучше всего мне спится в карманах.

— Вот оно что, — сказал Снусмумрик и сунул её в карман. — Главное, ты знаешь, чего хочешь.

Клубок ангорской шерсти она забрала с собой.

А Снусмумрик побрёл дальше по прибрежным лугам.

Та огромная волна выдохлась у входа в залив, и, ничем не потревоженное, лето здесь блистало во всей своей красе. Единственное, чем сказалось здесь извержение вулкана, были тучи пепла и великолепные тёмно-красные закаты, которыми так часто любовался Снусмумрик. Он ничего не знал о том, что приключилось с его друзьями в Муми-доле, и думал, что они мирно посиживают себе на веранде и празднуют середину лета — Иванов день.

Иногда он думал о том, что Муми-тролль заждался его. Но прежде чем возвратиться, он должен крупно поквитаться с парковым сторожем.

А сделать это можно только в ночь на Иванов день.

Тогда завтра ничто больше не будет связывать его.

Снусмумрик достал губную гармошку и начал наигрывать старый напев Муми-тролля «Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты!».

Крошка Ми тотчас проснулась и выглянула из кармана.

— Эту песенку я знаю! — воскликнула она и запела пронзительным комариным голоском:

 

Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты!

У всех хемулей короны и венцы.

Хомса будет танцевать, когда зайдёт луна.

Не тужи и пой, малютка Миса, допоздна.

Красные тюльпаны, сгрудившись толпой

Вокруг дома Мумрика, качают головой.

Перед ликом солнца тихо ночь уйдёт,

Свою шляпу Мимла так и не найдёт.

 

— Откуда ты её знаешь? — удивлённо спросил Снусмумрик. — Слова почти все верны. Ты прямо-таки чудо-дитя.

— В этом можешь не сомневаться, — ответила крошка Ми. — А ещё у меня есть секрет.

— Секрет?

— Да, секрет. Насчёт грозы, которая вовсе не гроза, и насчёт гостиной, которая кружится. Но я тебе ничего не скажу.

— У меня тоже есть секрет, — сказал Снусмумрик. — Он в моём рюкзаке. Пройдёт немного времени — и ты увидишь его. Но прежде я должен расквитаться с одним мошенником по одному старому делу!

— Мошенником? Большим или маленьким? — спросила крошка Ми.

— Маленьким, — ответил Снусмумрик.

— Это хорошо, — сказала крошка Ми. — Разбираться с маленькими мошенниками куда легче.

Довольная, она вновь залезла в клубок шерсти, и Снусмумрик осторожно пошёл дальше вдоль длинной ограды.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru