Глава одиннадцатая

о том, как надувают надсмотрщиков

На следующее утро рассылались программы. Всякого рода птицы облетали залив и сбрасывали театральные афиши. Яркие афиши (нарисованные Хомсой и дочерью Мимлы), падая, кружили над лесом, над пляжем, над лугами, над водой, над крышами домов и садами.

Одна из афиш, порхая, опустилась возле кутузки прямо перед Хемулем, который сидел в полудрёме на солнышке, надвинув на глаза полицейскую фуражку.

Он сразу заподозрил, что в афише заключено тайное сообщение арестантам, и алчно подобрал её.

В данный момент у него было три арестанта — больше, чем когда-либо с тех пор, как он учился на надсмотрщика. Вот уже примерно два года ему не приходилось ни над кем надзирать, поэтому легко представить себе, как он дорожил арестантами.

Короче, Хемуль водрузил на нос очки и прочел программу вслух для себя. «Премьера!!!» прочёл он.

 

НЕВЕСТЫ ЛЬВА, ИЛИ РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ

Драма в одном акте Муми-папы

Участники:

Муми-мама, Муми-папа, дочь Мимлы, Миса и Хомса.

Хор:

Эмма

Плата за вход:

всё съестное.

Начало вечером на закате, если не будет ветра или дождя, окончание в обычный час, когда укладывают детей спать. Представление прямо посреди Залива Елей.

Лодки берутся напрокат у хемулей.

Театральное управление

 

— Театр, — задумчиво произнёс Хемуль и снял очки. В его заскорузлой душе мелькнуло слабое воспоминание из поры детства.

Да, тётка однажды взяла его с собой в театр. Что-то такое о принцессе, спящей в розовом кусте. Это было очень красиво, ему понравилось. И он вдруг решил снова побывать в театре.

Но кто тем временем будет караулить арестантов?

Он не знал ни одного свободного хемуля. Бедняга надсмотрщик раскидывал мозгами и так и этак. Он с трудом протиснул нос в железную клетку, стоявшую в тени за его спиной, и сказал:

— Я не прочь сходить сегодня вечером в театр.

— Театр? — откликнулся Муми-тролль и навострил уши.

— Да, «Невесты льва», — сказал Хемуль и сунул программу в клетку. — Да вот ума не приложу, кого мне посадить караулить вас.

Муми-тролль и фрёкен Снорк взглянули на театральную афишу, взглянули друг на друга.

— Это наверняка пьеса о принцессах, — с сожалением сказал Хемуль. — А я так давно не видел принцессы!

— Тогда ты непременно должен пойти посмотреть, — сказала фрёкен Снорк. — Неужели у тебя нет родственника, который оказал бы тебе любезность и покараулил нас?

— Есть. Моя двоюродная сестра, — сказал Хемуль. — Но она слишком любезна. Она может выпустить вас.

— А когда нас должны казнить? — вдруг спросила Филифьонка.

— Чушь, никто не собирается вас казнить, — смутившись, сказал Хемуль. — Вы должны просидеть в клетке до тех пор, пока не признаетесь в том, что вы натворили. Тогда вам придётся сделать новые щиты и написать «воспрещается» пять тысяч раз.

— Но ведь мы ни в чём не виноваты… — начала было Филифьонка.

— Ну-ну-ну, — сказал Хемуль. — Это я уже слышал. Все так говорят.

— Послушай, — сказал Муми-тролль. — Ты всю свою жизнь будешь жалеть, если не побываешь сегодня в театре. Там наверняка будут принцессы. Невесты льва.

Хемуль лишь пожал плечами и вздохнул.

— Будь же благоразумен, — стала уговаривать его фрёкен Снорк. — Приведи сюда свою двоюродную сестру, мы поглядим на неё. Любезный надзиратель — это всё же лучше, чем никакой.

— Ладно уж, — угрюмо сказал Хемуль, встал и зашагал между кустами.

— Вот видите! — сказал Муми-тролль. — Помните, что нам снилось в ночь на Иванов день? Лев! Большущий лев, которого укусила в лапу крошка Ми! Что они натворили там дома?









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru