Глава 8

Миссис Корри

— Два фунта сосисок. Самых лучших, свиных, — сказала Мэри Поппинс. — И поскорее, пожалуйста, мы очень спешим.

Мясник был толстый и красный, как его сосиски. Просторный фартук в белую и голубую полоску облегал его большой живот. Характер у него общительный. Облокотившись о деревянную колоду, он с восхищением смотрел на Мэри Поппинс.

— Спешите? — сказал он. — Как жаль! Я думал, вы зашли поболтать о том, о сём. Мы, мясники, как известно, любим хорошую компанию. А что может быть лучше, чем беседа с такой прелестной леди… — мясник вдруг осёкся, увидев лицо Мэри Поппинс. Его выражение было ужасно. И мяснику очень захотелось сию минуту провалиться сквозь землю.

— Понимаю, понимаю, — лицо его густо покраснело. — Вы ведь спешите, конечно. Два фунта, вы сказали? Самых лучших, свиных? Сейчас будет готово.

Он подцепил крюком связку сосисок, висевших под потолком. Отрезал конец в три четверти ярда длиной, сложил их гармошкой, завернул сначала в белую бумагу, а потом ещё в обёрточную. И положил пакет на прилавок.

— Что-нибудь ещё? — с надеждой спросил он. Лицо его всё ещё пылало.

— Ничего, — отрезала Мэри Поппинс, презрительно фыркнув. Взяла сосиски, быстро развернула коляску и с таким видом выкатила её, что мясник понял — он нежданно-негаданно нанёс покупательнице смертельную обиду. Но выйдя из лавки, Мэри Поппинс как ни в чём не бывало остановилась у витрины: хотела ещё раз взглянуть со стороны, как выглядят её новые туфли, — лайковые, блестящие, на двух пуговицах, они были верхом элегантности.

Джейн с Майклом шли сзади и гадали, когда Мэри Поппинс вычеркнет в своём списке последнюю покупку, но спросить не осмеливались — такое у неё было лицо.

Мэри Поппинс взглянула налево, направо, словно решала, куда пойти. «В рыбную лавку!» — наконец сообразила она и покатила коляску в соседнюю лавку.

— Одну мелкую камбалу, полтора фунта крупной, полфунта креветок и одного омара, — выпалила она на одном дыхании — понять её мог разве только тот, кто каждый день слышит подобное.

Продавец рыбы в отличие от мясника был длинный и тощий: анфаса, казалось, у него совсем нет, только фланги. Вид у него был такой унылый, как будто он вот-вот заплачет. Джейн думала, что его, наверное, с детства гложет какое-то горе, а Майкл был уверен, что мама в младенчестве кормила его одним хлебом с водой и он никак не может это забыть.

— Что-нибудь ещё? — таким безнадёжным голосом спросил он, как будто не сомневался в ответе.

— Не сегодня, — ответила Мэри Поппинс.

Продавец рыбы печально покачал головой: он понял, что Мэри Поппинс ничего больше не купит.

Тихо вздыхая, он завернул покупки, обвязал пакет бечёвкой и бросил в коляску.

— Скверная погода, — сказал он, вытирая рукой глаза. — Думаю, лета в этом году не будет. Впрочем, было ли оно когда-нибудь? Гмм, а вид-то у вас не очень цветущий, — он посмотрел на Мэри Поппинс. — Хотя и у всех других не лучше.

Мэри Поппинс гордо вскинула голову.

— Вы на себя посмотрите, — резко сказала она, распахнула дверь и так сильно толкнула коляску, что опрокинула банку устриц.

— Высказался! — фыркнула Мэри Поппинс и взглянула на ноги. «Вид не очень цветущий»! Это в новых-то туфлях, лайковых, блестящих, на двух пуговицах! — вот что услышали Майкл и Джейн в её восклицании.

На улице Мэри Поппинс опять заглянула в список покупок и стала что-то вычёркивать. Майкл нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Мэри Поппинс, мы пойдём когда-нибудь домой? — наконец не выдержал он.

Мэри Поппинс подняла голову и уничтожающе посмотрела на него.

— Как получится, — коротко ответила она и стала складывать список вчетверо. Майкл чуть не стукнул себя за выскочившие слова.

— Ты можешь идти домой, если хочешь, — высокомерно произнесла она. — А мы идём покупать пряники.

Кончики рта у Майкла поехали вниз. Вечно он что-нибудь ляпнет! Он же не знал, что последними в списке — пряники.

— Тебе туда, — Мэри Поппинс махнула в сторону Вишнёвой. — Смотри не заблудись, — прибавила она, подумав.

— Мэри Поппинс, пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы ведь пошутили? Пожалуйста, не сердитесь, — стал просить Майкл.

— Давайте возьмём его, Мэри Поппинс, — заступилась за брата Джейн. — Хотите, я покачу коляску? Только простите его.

Мэри Поппинс фыркнула.

— Если бы не пятница, — сказала она, грозно глядя на Майкла, — я бы — дзык! — и отправила тебя домой. Дзык — и всё!

И Мэри Поппинс покатила близнецов дальше. Джейн с Майклом поняли, что она немного смягчилась, и вприпрыжку поспешили за ней, ломая голову, что бы могло значить это «дзык». Вдруг Джейн заметила, что они идут совсем не в ту сторону.