Глава 6

Чёрный вторник

Спустя немного времени Майкл проснулся в каком-то странном настроении. Он сразу понял, только открыл глаза, — что-то не так. Но что — он не мог понять.

— Какой сегодня день, Мэри Поппинс? — спросил Майкл, сбрасывая с себя одеяло.

— Вторник, — ответила Мэри Поппинс. — Иди прими ванну. Скорее! — сказала она, видя, что Майкл и не думает вставать. Он повернулся на бок, натянул одеяло на голову, и странное чувство усилилось.

— Что я тебе сказала? — произнесла Мэри Поппинс ясным, холодным голосом, означавшим ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

И тут Майкл понял: сегодня он будет плохо себя вести.

— Не пойду, — медленно выговорил он приглушённым голосом.

Мэри Поппинс сдёрнула с его головы одеяло и посмотрела на него.

— Не встану, — сказал Майкл. Интересно, что Мэри Поппинс с ним сделает?

К его удивлению Мэри Поппинс пошла в ванную и сама открыла кран. Пришлось взять полотенце и идти. В дверях он чуть с ней не столкнулся. Первый раз в жизни Майкл мылся утром один. Это означало, что он попал в немилость. Раз так, решил он, за ушами мыть не буду.

— Выпустить воду? — самым грубым голосом спросил он.

Никакого ответа.

— Ну и не отвечайте. Не заплачу, — сказал Майкл, и у него в душе зашевелилось мохнатое чувство. Он пошёл одеваться, взял из шкафа самый лучший костюмчик, который носил по воскресеньям. Надел его и пошёл вниз, ударяя ботинком по балясинам, что строго запрещалось: ведь стуком можно перебудить весь дом. Навстречу ему поднималась горничная Эллен. Майкл изловчился и выбил у неё из рук кувшин с горячей водой.

— Какой вы неловкий, молодой человек, — сказала Эллен и нагнулась, чтобы вытереть пол. — Я несла воду для бритья твоему отцу.

— А я нарочно, — спокойно проговорил Майкл.

Красное лицо Эллен побледнело от негодования.

— Нарочно? Ты нарочно меня толкнул? Какой ты плохой, гадкий мальчишка! Я скажу твоей маме…

— Говорите, пожалуйста, — ответил Майкл и побежал вниз.

Но это было только начало. Весь день всё шло кувырком. Мохнатое чувство, поселившееся у него в груди, вытворяло самые ужасные вещи. Но хуже всего то, что после очередного озорства он чувствовал себя героем и замышлял новое.

Миссис Брилл на кухне стряпала булочки.

— Нет, Майкл, — сказала она ему, — я пока не могу дать тебе миску. Видишь, в ней ещё есть тесто.

Тогда Майкл больно ударил миссис Брилл по ноге, она громко вскрикнула и выронила скалку.

— Ты ударил ногой миссис Брилл? Нашу добрую миссис Брилл? Мне стыдно за тебя, Майкл, — сказала мама, услыхав из уст миссис Брилл о происшедшем. — Сейчас же попроси у неё прощения. Скажи, что ты никогда больше так не будешь. Что ты раскаиваешься.

— А я не раскаиваюсь. И даже очень рад. У неё такие толстые ноги! — сказал Майкл и пулей вылетел в сад. Там он нарочно повалился на Робертсона Эй, который сладко спал, растянувшись на самом лучшем альпийском газоне. Робертсон Эй очень рассердился.

— Я скажу твоему отцу, — пригрозил он.

— А я ему скажу, что вы сегодня утром не почистили туфли, — ответил он и даже сам на себя удивился. Они с Джейн всегда защищали Робертсона Эй. Они его любили и не хотели, чтобы отец его рассчитал.

Но угрызения не долго его мучили. В голове его тут же созрела новая каверза.

Сквозь прутья забора Майкл увидел пёсика мисс Ларк Эндрю. Он ходил по газону и вынюхивал целебные травинки. Майкл тихонько позвал Эндрю, вынул из кармана печенье и протянул ему.

Пока пёс с удовольствием жевал, он взял и привязал его хвост к забору обрывком верёвки. А сам убежал, преследуемый гневными воплями мисс Ларк. Мохнатое чувство у него в душе всё росло и росло — Майклу показалось даже, что он вот-вот лопнет.

Дверь в кабинет отца была распахнута настежь — Эллен только что кончила вытирать с книжных полок пыль. Майкл вошёл туда, сел на стол отца и стал писать на бюваре — неслыханная дерзость! Конечно, он задел локтем чернильницу, она опрокинулась, и синие чернила залили стол, стул, гусиное перо и его выходной костюмчик. Размеры бедствия были ужасны, и Майкл испугался. Но внутренний голос проговорил: «А мне ни капли не стыдно».

— Ребёнок, должно быть, болен, — вздохнула миссис Банкс, когда Эллен рассказала ей о его последней проказе — она случайно заглянула в кабинет и всё видела.

— Придётся дать тебе инжирного сиропа, — сказала Эллен.

— Никакой я не больной. Во всяком случае, здоровей, чем вы, — грубил Майкл…

— Тогда ты просто гадкий мальчишка, — сказала мама, — и будешь наказан.

Мама сдержала слово, и через пять минут Майкл стоял в углу детской лицом к стене в залитом чернилами костюмчике.

Джейн хотела утешить его, улучив минутку, когда Мэри Поппинс отвернулась, но Майкл только показал ей язык. И грубо оттолкнул Джона с Барбарой — они подползли к нему и стали играть с его ботинком.

Ему очень нравилось быть гадким мальчишкой и совсем не было стыдно.

…После обеда Мэри Поппинс повела детей на прогулку. Она катила коляску, рядом шла Джейн, а сзади плёлся Майкл и бурчал: «Никогда не буду хорошим».

— Не плетись и не обивай ботинками забор, — обернулась к нему Мэри Поппинс.

Но Майкл продолжал обивать, пусть ботинки порвутся.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru